Вскоре умер у нас в семье мальчик, которому было два месяца. Тогда-то мы поняли, для какого воробышка копала она могилу».
Рассказывают и такую историю.
В одной семье было трое детей, и должен был народиться на белый свет четвертый.
Зашла как-то к ним Любушка и говорит хозяину:
– Константин Павлович, возьмите меня за себя замуж, – и улыбается приветливо.
Он тоже улыбнулся на ее слова и ответил:
– Да я бы вас, Любовь Семеновна, с удовольствием взял замуж, да куда же мы жену мою, Пелагею Федоровну, денем?
На этот раз Любушка, как иногда и раньше с ней случалось, сказала прямо:
– Она умрет.
И действительно, женщина умерла при родах, оставив после себя четверых детей.
После похорон был большой поминальный обед. Пригласили и Любушку. Она сидела за столом молча, ни на кого не глядела, а как встала из-за стола, вышла – и с тех пор в доме этом никогда не бывала.
Приглашали Любовь Семеновну не только на похороны, но и на свадьбы, считая, что ее присутствие принесет молодым счастье. Но не всегда было так.
Богатый рязанский купец выдавал дочь замуж. Пригласили много гостей со стороны жениха и невесты. Свадьба была роскошной: изумительно сервированный стол, музыка, цветы.
Жених тщательно скрывал, что имел сильное пристрастие к спиртному, и никто не подозревал в нем пьяницу.
Каково же было изумление всех гостей и родных невесты, когда Любовь Семеновна, не знавшая ранее жениха, громко объявила за столом:
– Жених – горький пьяница. И не будет молодая счастлива.
Веселье тут же бесповоротно омрачилось. Те, кто позвал блаженную на свадьбу, пожалели об этом своем поступке. А потом, когда убедились в правдивости слов юродивой, стали выказывать ей любовь и уважали по-прежнему.
Однажды пришла Любушка в свой дом. Тогда еще был жив ее дедушка. Совпало так, что, когда к дедушке зашел кум, пришла в это время и Любушка.
Решил кум немного подшутить над Любушкой и спрашивает ее:
– Вот что, Любовь Семеновна, скажите нам: когда вы умрете, кому же дом ваш достанется?
Улыбнулась блаженная и ответила:
– Солдатам.
Они стали смеяться над ее словами. Тогда никто и подумать не мог, что со временем дом действительно будет снесен и на его месте построят военный склад для солдатского снаряжения. Следовательно, место, где находился дом, действительно досталось солдатам…
Однажды три девушки-подруги готовились к экзаменам. Прослышали они про Любушку и решили пойти к ней спросить, как пройдут экзамены.
Задумано – сделано.
Пришли, но не успели еще перешагнуть порог дома Любушки, как она уже приветливо их встречает:
– А это ко мне пришли… Катя, Шура и Лида.
И всех назвала правильно, хотя раньше их не знала.
И стала говорить:
– Экзамены у вас скоро, а вы боитесь. Ничего не бойтесь, все будет благополучно.
Девушки ушли успокоенные. Экзамены были сданы успешно.
Двум маленьким девочкам предрекла Любушка дальнейшую судьбу. Она была частой гостьей их родителей.
Как-то Любушка пришла к ним домой.
Чистые детские души не опасались ничего, а потому доверчиво прильнули к блаженной:
– Тетя Люба, расскажи нам, что знаешь.
Любушка, улыбаясь, достала из кармана небольшой сверток, развернула его. В руках у нее оказались две бумажные иконки: одну иконку с изображением святого благоверного князя Александра Невского Любушка подала старшей девочке, а младшей – иконку святой благоверной княгини Анны Кашинской.
Впоследствии старшая сестра вышла замуж, мужа звали Александром в честь святого благоверного князя Александра Невского, и жили они в Ленинграде близ станции метро «Площадь Александра Невского». Судьба младшей схожа с жизнью святой благоверной княгини Анны Кашинской: рано потеряв мужа, она осталась вдовой с двумя детьми.
Перед революцией, в 1917 году, блаженная ходила по улицам города и повторяла:
– Стены Иерихонские падают, стены Иерихонские падают…
Тогда она уже была известной прозорливицей. И ее спрашивали, что значат эти слова. Но Любушка своих слов не объяснила. И только когда все свершилось, стало ясно их значение.
О последних днях жизни и кончине Любушки рассказала Елизавета М., хорошо знавшая блаженную.
«Недели за три до своей смерти пришла к нам в дом Любушка. Семья наша была большая, и всех нас она любила. Я в семье была младшей, и меня она любила особенно.
В тот раз Люба, ласково называя меня по имени, сказала:
– Лизанька, я скоро умру. Молись за меня Богу, приходи на могилку и песочек бери с нее. Гроб мой обей розовым.
Я ее спрашиваю:
– Песочек-то зачем мне?
Задумалась она на минутку и говорит:
– Все же бери песочек, насыпай в горшок с цветами – и в доме будет благодать.
Когда Любушка умерла, я была на работе. Вернувшись домой, узнала о ее смерти и тотчас пошла в ее дом.
Чистенько убранная, лежала она в гробу, который был хорошо оструган, но ничем не обит. Тут я вспомнила просьбу Любушки – обить гроб розовым – и загоревала: как же мне исполнить ее просьбу?