А что если поступить наоборот? А что если я откажусь от традиционных размеров и сделаю свою визитку больше на сантиметр с каждой стороны? Визитка, которую нельзя убрать в обычную визитницу, это вызов и одновременно демонстрация либо очень высокого статуса, либо глупого самомнения.
Мне нравится, делаю!
Заодно за работой лишним мыслям просто не останется места в голове.
Я тщательно складываю лист бумаги пополам, и ещё раз пополам, продолжаю складывать до тех пор, пока у меня не получается аккуратный прямоугольник, по размеру больше традиционной визитки. На первый взгляд неплохо, но…для визитки слишком тонко. Я складываю ещё четыре прямоугольника, а затем собираю их один на другой, и наступает время магии.
Во время экзамена на начальную лицензию я столько всего вспомнила — глупо не пользоваться.
Почему раньше я не применяла магию? Мне так нравилось практиковаться, но постепенно я всё реже и реже возвращалась к заклиланиям. От моих занятий не было никакого толку, наоборот, у меня оставалось послевкусие бессилия, как будто мне позволяли вдохнуть вкуснейший аромат, но не позволяли попробовать блюдо. В моей прошлой жизни магии места не было.
Убедившись, что прямоугольники лежат один на другом и идеально совпадают краями, я по центру формирую энергетическую структуру, и магия спаивает листы воедино. Я проверяю толщину получившегося прямоугольника.
Так…
А почему бы мне дополнительно не напитать бумагу магией? Почти как надушить письмо… Правда, духи принято капать только на любовные записки, а у меня визитка, но почему бы не добавить эксцентричности?
Надпись я выжигаю тоже магией. “Кари Тавиран, некромант”, — лаконично вывожу я, сократив своё имя. Жаль, что фамилию сократить нельзя.
Приходится вспомнить уроки каллиграфии. Буквы должны быть идеальны, но в то же время завитки и украшательства неуместны.
Результат мне нравится, но чего-то не хватает. Например… Я заставляю влагу из воздуха осесть на бумаге и кристаллизоваться бриллиантовым узором крошечных льдинок.
Финальный штрих — закрепить мои художества, чтобы визитка стала прочной. Я прикрываю глаза, втягиваю из окружающего пространства столько силы, сколько получается и всю до последней капли вливаю в заклинание.
Руку дрожат от слабости, я роняю прямоугольник на стол.
— Потрясающе, — выдыхаю я.
Эту визитку действительно сделала я?
Я действительно сделала?!
Чудеса какие-то.
Меня распирает от восторга. Кажется, что я захлебнусь радостью. Несколько минут я просто хватаю воздух ртом и не могу прийти в себя. В ушах стучит кровь, и мне требуется усилие, чтобы дотянуться до висков и помассировать.
Наверное, у меня сейчас самая дурацкая улыбка на лице…
— Госпожа? — в библиотеку заглядывает Марк. — Вы закончили?
— Что закончила? — не сразу понимаю я.
— Вы что-то делали. Я окликнул, но вы не отреагировали.
Хм…
— Сможешь отправить письмо? И хорошо бы дождаться ответа?
— Конечно, госпожа.
С поиском конверта проблем не возникает — запас хранится в ящике стола. Проблема с моей визиткой. По правилам я должна вывести ответ карандашом на оборотной стороне своей карточки, но я наложила защитные чары, и сделать надпись не получится.
Я хоть когда-нибудь научусь думать наперёд?
Впрочем, даже удачно получилось. Я беру из подтаявшего графина каплю воды, добавляю в неё самую малость чернил, чтобы капля приобрела насыщенный синий цвет. Усталости как не бывало. Я провожу поверх защиты тончайшую линию магии, пишу ответ энергией, а затем добавляю разведённых чернил, что называется на кончике иглы. Я заставляю воду обратиться в лёд, закрепляю.
Важно, чтобы надпись стиралась. Карандаш убирают ластиком, а моя надпись сотрётся под действием тепла, достаточно провести пальцем. То, что палец в результате посинеет, мелочи.
Я загибаю уголок на визитке госпожи Панвиль и с чувством глубокого удовлетворения убираю карточки в конверт.
Марк забирает.
— Ответное письмо сулит нам первый заказ и первый гонорар.
— Не вам, госпожа.
— М? В смысле?
— Госпожа, — вздыхает Марк, — я тут покрутился и выяснил, что если ученик не справляется с заказом, а вы, очевидно, не справитесь, то гонорар уходит наставнику. Ученику остаётся лишь одна десятая доля.
Глава 43
Хм?
Вот как?
Я небрежнно киваю, как будто всё в порядке, но на самом деле слова Марка для меня новость. И я не чувствую, что она неприятная. Наоборот, я могу выдохнуть и не переживать. Одна десятая? Я согласна на одну двадцатую. Дело ведь не в доле, а в размере пирога, от которого её отщипывают.
— Всё по плану, Марк.
— Меня пугает ваше мечтательное выражение лица, госпожа.
Мне слишком хорошо, я просто не могу не улыбаться. Кончики пальцев ещё подрагивают.
Я впервые сделала что-то серьёзное и полезное. Простенький светлячок не в счёт.
Прихватив письмо, Марк уходит, а я остаюсь наедине с собой, и у меня… душа поёт.