Слезы подступили к самому горлу, стали душить. Кое-как мне удалось сдержаться и не заплакать, однако я была готова вот-вот разрыдаться. Необходимо было оставаться равнодушной. Нужно было показать Алистеру, что его слова нисколько меня не ранили. Ладони крепко сжали края больничной кушетки. Я, наконец, отвела взгляд. Парочку раз коротко кивнув головой, осмотрела маленькую палату, словно увидела ее только что.
Кажется, я даже прошелестела в ответ что-то вроде:
— Угм, конечно… Что же еще может быть…
За проявленное им неравнодушие ко мне я готова была забыть ту ночь, я готова была не думать о том, чем он занимался тогда с Микелой в своей комнате, пока я после аварии спала у себя. Я готова была переступить через себя, растоптать свою гордость и снова показать свои чувства, раскрыться для него по-новому. Как же я ненавидела себя за эту слабость! Он снова стал холодным со мной, чего и стоило ожидать. Глупая. Глупая.
Какой же я была глупой!
Внезапно дверь в палату снова распахнулась, и внутрь впорхнули мои всполошённые приятели. Медсестра напрасно просила заходить по двое, потому что с десяток человек не собирались никуда уходить и без перестану засыпали меня одинаковыми вопросами. Я пыталась отвечать каждому и улыбаться, хоть и натянуто и слегка, но все же. У меня не было совершенно никакого настроения. Я хотела поскорее оказаться дома, лечь под одеяло и выплакаться. Мне нужно было выглядеть перед Алистером непоколебимой и флегматичной. Но я хотела плакать. Рыдать. Я хотела обнять подушку, включить самый грустный трек в своем плейлисте и выплеснуть эту безнадежность. Эту обиду. Эту подавленность. Я дьявольски тосковала по мужчине, которого видела каждый день, но мы были безмерно далеки друг от друга.
— Ты действовала, как героиня из фильма! — оживленно прокомментировал парень, голос которого я сегодня уже слышала.
Он был единственным за последние пять минут, кто не паниковал и не спрашивал о том, как я себя сейчас чувствую. Он не бросался с вопросами о моем здоровье и не пытался ко мне сострадательно прикоснуться. Напротив — он стоял в метрах двух от меня, его голубые глаза блестели от восторга. Все размахивал и размахивал руками, когда все обратили внимание на него. Он заметил, что и я на него смотрю, поэтому стал высказывать свое восхищение с еще большей экспрессией.
— Я должен был достать телефон и снимать, чтобы потом ежедневно пересматривать, потому что это действительно было круто! Это было офигенно круто, Джо! Я был настолько потрясен, что забыл про все на свете! Про телефон тоже… — огорчился парень, пожав плечами в конце своей пылкой тирады.
Пару часов назад я отшила этого ненормального, сказала, чтобы шел куда подальше, но в данный момент он был мне до жути интересен. Все потому, что я видела
Около двух часов назад
— Слово «отвали» тебе непонятно? — в этот раз я даже не взглянула на навязчивого идиота, который без конца ходил за мной, приглашая на танец.
Высокий блондин снова начал отшучиваться, кое-когда используя соблазняющие приемы. Он то заводил мне прядь за ухо, за что получал по руке; то шептал на ухо комплименты, за что его пришлось буквально отпихнуть от себя. Безумец все не унимался — я от него уходила, а он все равно меня находил в толпе.
— Значит, хочешь, чтобы я отстал? — блондин привалился плечом к металлической ограде.
Вторя мне, он скрестил на груди руки, но вот только я, в отличие от него, была крайне раздражена, а он, похоже на то, забавлялся этим. Я взглянула на него невзначай в тот самый момент, когда свет прожектора осветил его стройное спортивное тело. Даже теперь я не могла перестать размышлять об Алистере: все прикидывала, что он был с этим парнем примерно одинакового роста. Я встряхнула головой и вновь посмотрела вперед. Блондин с веснушчатым лицом подкрался немного ближе.
— Конечно, хочу. Это разве непонятно? — съязвила.
Выбросив руку в сторону, больше не глядя на настойчивого парня, выдала с темпераментом:
— И, пожалуйста, отойди как можно дальше. Это возможно?
Я не знала, обиделся ли он. Мне, в общем-то, было абсолютно все равно. Я видела лишь его удаляющуюся фигуру: наблюдала за тем, как он полез в карман джинсов, достал оттуда пачку сигарет и закурил. Вообще-то, это было очень рискованно.
— Ну и зря! — пропела над ухом из ниоткуда возникнувшая Элен.
Я схватилась за сердце, не на шутку испугавшись. Это ее почему-то развеселило, и она залилась громким смехом. Но, успокоившись, принялась загибать пальцы, глядя на меня снизу вверх.