– Довольно, Тьери, – прервал друга Арман, а потом взял его за плечи и развернул к дверцам автомобиля. – Вези нас на остров Сен-Луи.
– Понял. – Тьери тихо рассмеялся и уселся за руль.
По дороге мужчины негромко переговаривались, и из их беседы я сделала вывод, что Тьери достаточно хорошо осведомлен о текущем положении дел. Стоило коснуться темы убийства, как друг Армана тут же стал серьезным и до крайности сосредоточенным.
Тьери был довольно умелым автомобилистом, насколько я могла судить. За рулем вел себя спокойно и уверенно, никуда не спешил, не нервничал. Вождение явно доставляло ему удовольствие. Рядом с другом и Арман будто расслабился. По бульварам Сен-Мишель и Сен-Жермен мы добрались до моста Сюлли, соединявшего левый берег Сены и остров Сен-Луи. В преддверии вечера Сена уже не казалась такой грязной, как обычно. Глядя на нее, я думала, что она просто дремлет в наступающем полумраке.
Изучая остров для той самой статьи, которая так и не увидела свет, я узнала, что в его застройке основную роль сыграл известный архитектор Луи Лево, тот, что участвовал в строительстве Версальского дворца. Поскольку на острове возводились сплошь богатые особняки, первыми его жителями стали состоятельные судьи, финансисты и аристократы. Позже – художники, писатели и поэты. Одним словом, здесь было на что посмотреть.
Автомобиль медленно скользил по Анжуйской набережной, позволяя мне рассматривать красивые фасады, кованые решетки с цветниками и разнообразные ворота и двери. Миновав один из старейших мостов, который был назван в честь предпринимателя Кристофа Мари, построившего его на свои деньги, я удивилась собственной памяти. Даже не думала, что все это, когда-то услышанное или прочитанное, сохранилось в ней по сей день. Удивительное дело.
После моста Мари как раз и начиналась набережная Бурбон. Еще несколько ударов взволнованного сердца – и мы притормозили у ворот особняка Жассо. Тревога, дремавшая до сего мгновения, вновь подняла голову. Мои ладони похолодели, как только я подумала, что это место, вероятно, было последним, «видевшим» Кароль Пети живой.
Мужчины выбрались наружу, и Арман протянул мне руку. Взявшись за нее, поймала себя на мысли, что мы можем вот-вот разгадать тайну убийства молодой и жизнерадостной девушки. Я сделала резкий вдох и быстрый выдох, настраиваясь на решительные действия.
Четырехэтажный особняк из светлого камня, множество окон с белыми решетчатыми ставнями и темно-синие ворота, над которыми возвышался аккуратный балкончик и висела табличка с номером дома.
Мужчины, а следом и я, вошли в двери и оказались в просторной парадной. Если я все правильно помнила, то студия Камиллы Клодель находилась на первом этаже, но мы не были уверены, что Кароль приезжала именно в мастерскую скульптора.
Из одной из дверей выглянула седая голова. Арман тут же направился к любопытному жильцу:
– Прошу прощения, мсье, – обратился Дюваль к старику, – можем мы задать вам всего пару вопросов?
Морщинистый старичок с прищуренным взглядом некоторое время придирчиво нас изучал и, видимо отметив, что мы не похожи на проходимцев, приоткрыл дверь шире.
– Что вам угодно?
– Мой вопрос прозвучит странно, но вы, случайно, не знаете, приезжала ли сюда молодая девушка позавчера поздним вечером? Улицы у вас тихие, возможно, ее приезд не остался незамеченным?
Старик снова окинул нас хмурым взглядом, и мне показалось, что он не станет говорить с Арманом, но мои выводы были ошибочными.
– А то как же. Приблизительно в четверть двенадцатого и прибыла. Они все раз в неделю приезжают сюда в это время.
– Кто – все? – непонимающе тряхнул головой Дюваль.
– Ну как же… последователи мадам Клодель. В студию их никто не пускает, но они обосновались этажом выше.
– А почему по ночам-то собираются? – вмешалась я.
– А бог их разбери. Они вообще странные. В плащах с капюшонами, как колдуны какие. Все у них такое тайное и скрытое. – Старичок сморщился и фыркнул. – Тьфу, безбожники!
– А чего? Шумят? – спросил Тьери.
– Нет, – мотнул головой старик. – Просто приходят, не пойми что делают и через два, а то и три часа расходятся. Молодежь в основном.
– Думаешь, она именно сюда приезжала? – обратилась я к Арману.
Он обдумал мои слова и неуверенно кивнул.
– Больше вроде некуда. Кароль очень любила все таинственное, правда, про это собрание поклонников Камиллы Клодель ничего не говорила.
– Или просто ты не слушал… – пробормотала я, поглядывая на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Может быть, и так, – с сожалением ответил мне Дюваль, а потом вновь обратился к старику: – Большое спасибо, мсье.
Некоторое время жилец дома номер девятнадцать еще смотрел на нас, а потом, хоть и нехотя, но собрался закрыть дверь.
– Мисс Пэг?! – прозвучал за спиной недовольный голос, и мы все обернулись. К нам направлялся комиссар Гобер в компании своего помощника Байо. Полицейские остановились в нескольких шагах, и комиссар стрельнул взглядом в Армана. – На ловца и зверь бежит. Мсье Арман Дюваль, надо полагать? Я как раз все собираюсь побеседовать с вами.