Стожар оказался прав. Несколько минут спустя брызги огня сползлись в центр, где мало-помалу начал образовываться прежний огненный человечек. С усилием он сел и, будто осмысляя своё бытие, посмотрел на свои руки. Потом потрогал голову. Такой же жест повторил и внешний глиняный контур.
– Я – жив. У меня – есть имя. Я – существую, – сообщил Албыч. – Восклицательный знак. Эмоция.
– Где моя мама? – резко спросил стожар. – Ты её видел?
Албыч помедлил с ответом.
– Не могу – сразу – сказать. Очень много – воспоминаний. Во мне словно – тысячи томов книг – знаю – что там все ответы – но столько книг – не ясно – какую – открыть.
– Так открывай сразу все! – потребовал стожар.
– Эмоция – нетерпения. Нужна эмоция – терпения. Мне нужно – опросить все мои «я», – сказал Албыч и, опустившись на землю, надолго погрузился в раздумья. Он казался застывшей статуей. Только в чреве его, свернувшись в шар, метался огненный человечек, но льду и тем более глине он своих движений не передавал.
Наконец глаза Албыча зажглись:
– Я видел – твою маму. Рядом – с твоей мамой – Окипета. Золотое руно – помогло ей – не заплутать. С ними – баранец. Личность твоей мамы – не растворилась. Обычно в Теневых мирах – личности растворяются – быстро. Но всё же – ей – одиноко. Представь – ты сидишь и долгие годы ждёшь – пока тебя позовёт тихий голос и – покажет дорогу. А он всё – не зовёт. Ты теряешь надежду – решаешь, что всё – бесполезно, перестаёшь ждать и, когда он зовёт тебя – оказываешься к этому – не готов.
– Мама сильная, – сказал стожар. – Я виноват, что она взяла магический кредит. Можно было бы выкрутиться иначе. Мы нашли бы магию и в другом месте, но у неё было всего одно мгновение! Всего мгновение! А за мгновение она успела сделать только это!
Он отвернулся и кулаком сильно ткнул в землю.
– Ты был тогда маленький! – утешая его, сказала Ева.
Филат поморщился. Морщился он так, словно сминалась детская игрушка. Не самая удачная гримаса на гибком и красивом лице. Человек редко знает свою мимику. Ему, например, кажется, что он делает умное выражение лица, а получается глупое и мертвенно-важное. Или женщине чудится, что она снисходительно усмехается, а со стороны возникает ощущение, что зубной врач промахнулся иглой мимо нужного нерва.
– Хватит про это… Почему ты её не привёл? – резко спросил стожар. – Взял бы маму в охапку и притащил!
– Это – не так – работает. Я был – там – проекцией сознания. Да – если бы – и мог. В Теневых мирах – любая целостность – раздроблена. Если бы я её схватил – принёс бы – самое большее немного твоей мамы. Плохой юмор. Сильная эмоция.
Несколько мгновений стожар смотрел на Албыча так, что если бы глаза могли прожигать, в Албыче остались бы две дыры. Но дыр не осталось, а голем даже не пошевелился.
– У них – баранец. С баранцом – есть шанс. Баранец – всегда – находит выход. И если кто-то с ним вместе, то – тоже может – найти.
– Одного не понимаю! – сказал Филат. – Как Фазаноль не боится протаскивать в наш мир существо, которое может всё изменить? Вдруг оно окажется у нас в руках, а не у него? Ведь оливковую магию нельзя отразить ни зелёной, ни жёлтой!
Албыч кивнул всем телом, поскольку шея у него почти не гнулась.
– Это – так, – признал он.
– Вот и я об этом! Оливковая магия баранца опасна и для самого Фазаноля! Всех запасов его рыжья не хватит, чтобы отразить какой-нибудь «
– А это уже – не так. И Осьмиглаз, и Окипета, и твоя мама – заблуждаются. «
Ева подумала, что Албыч рассуждает как игрок в штосс. И Албыч подслушал её мысли. Вернее, предсказал их.
– Хороший игрок – в штосс – предугадывает – не только развитие событий. Он предугадывает их – с учётом того – что – его противник – тоже всё просчитал. Фазаноль – очень – хороший игрок – в штосс. Ведь это он сотворил меня – в первый раз. И талант – игры в штосс – его талант.
– Но он не предсказал появления души! – сказала Ева.
Огненный человечек полыхнул: