— Ты совершенно права. Но ты должна помнить, что именно мы предположили возможность копирования преступниками событий из книги Копонена. Но даже если предположение справедливо, у преступников не обязательно имеется твердое правило о следовании сюжету слово в слово.
— Понятно, — пробормотала Джессика, затем вытащила блокнот из кармана и что-то записала. С минуту они сидели молча. Полную тишину в комнате нарушало лишь тяжелое дыхание Эрна.
— Я хотел бы, чтобы ты заняла позицию главного следователя, Джесси, — сказал Эрн. Он лениво поднялся со стула. — Карлстедт и Лехтинен. У нас нет никакой информации о передвижениях их машины прошлой ночью. Теоретически возможно, что эти двое каким-то образом причастны к убийству в Юве. И если это так, мы не можем исключить возможность того, что эти двое в сговоре с Роджером Копоненом.
— Но ведь нет ничего конкретного? Кроме вопроса, который задал Лехтинен? — спросила Джессика, щелкая кончиком шариковой ручки.
— Именно. Оба они находятся под постоянным наблюдением. Мы следим за машинами в Вестенде и Вантаа. Мы получили ордеры на прослушивание их телефонов и сейчас активно действуем. Но Нина и Мике все равно считают, что мы должны немедленно вызвать их на допрос.
— Хочешь знать, что я думаю?
— Невероятно.
— Разве наша главная цель не в том, чтобы найти Роджера Копонена? В таком случае нам следует подождать, пока один из этих двух парней не свяжется с ним — или наоборот.
— Согласен, — сказал Эрн с некоторым облегчением.
— Но мы не можем сосредоточиться только на Копонене. Он явно находился в Савонлинне в то время, когда Мария Копонен и «ледяная принцесса»…
— Теперь у нее есть имя, Джессика. — Эрн встал из-за стола и посмотрел в окно, затем прижал к стеклу кончики пальцев. — Леа Блумквист была убита в Кулосаари. Значит, даже если мы найдем Копонена, убийца все равно будет на свободе.
— Именно. — Джессика сделала глубокий вдох. — Так что было бы просто глупо брать Карлстедта и Лехтинена прямо сейчас.
— Джессика видела парня с рогами на льду, — начал Юсуф, глубоко задумавшись. — В то же самое время кто-то находился подо льдом вместе с Лорой Хелминен, ведя ее к проруби.
— К чему ты ведешь?
— А Карлстедт и Лехтинен к тому времени находились под наблюдением?
— Нет. Но очень скоро после этого мы засекли Карлстедта в его доме в Вестенде, а Лехтинена — на его работе в Кивисте. Я полагаю, что теоретически возможно, но на самом деле чертовски маловероятно, что они были бы в Кулосаари в то время. Роджер Копонен, напротив, вышел из метро в Кулосаари в 8:16 утра.
Джессика опустила голову и почувствовала, как по ее телу пробежала чудовищная дрожь.
54
Джессика прислонилась к стене кабинета Эрна. Мике, Нина и Расмус тоже собрались в маленькой комнате. По какой-то причине Джессика не видела необходимости переставать дышать, хотя Расмус стоял прямо перед ней. Очевидно, кто-то наконец-то доставил ему анонимку с просьбой инвестировать в личную гигиену.
— Значит, договорились, — заключил Микаэль, хлопнув в ладоши. За минуту до этого Эрн высказал свое мнение, что Карлстедта и Лехтинена следует привезти немедленно, но Микаэля это, похоже, ничуть не огорчило. Таков он был: у Мике было свое мнение почти по любому вопросу, но он всегда уважал решения своего начальника. Он прекрасно понимал, что тот, кто принимает решения, также несет ответственность за их последствия.
— Тогда есть еще кое-что, — продолжил Эрн. Он был единственным человеком в комнате, который сидел. — Во-первых, Юсуф и Джессика только что предложили поискать другие слова
— Вообще-то это была идея Юсуфа, — добавила Джессика, не уверенная, сделала ли она уточнение из вежливости или чтобы спасти свою шкуру в случае, если это окажется неудачной затеей.
— Что это значит? — спросила Нина, разминая кончиками пальцев натренированные плечи.
— Текст, написанный на крыше дома Копоненов… возможно, его автор где-то практиковался, как предположил Юсуф, а может быть, их было больше. Оставлены как улики для нас, — объяснил Эрн.
Мике покачал головой.
— Оставлены как улики для нас. И мы продолжим играть в игру этих придурков.
— Эти придурки могли, например, таким образом пометить местонахождение новой жертвы. В таком случае, в наших интересах найти ее, — решительно произнес Эрн, и теперь они поймали образ старого Эрна: человека, чья твердая, решительная рука не оставляла места для «если», «и» или «но».
Эрн сцепил пальцы на столе.