— Я уже иду. — Джессика встала. Коломбано плыл в манере, отдаленно напоминающей синхронное плавание, периодически полностью исчезая под водой. Джессика поставила ногу на край лодки, желая оттолкнуться в воду, и почувствовала, как на что-то наступила. Она осмотрела свою стопу и увидела на пятке след от металлического кольца. Оно даже немного повредило кожу. Она нашла и подняла его. Это оказалось золотое кольцо, пустая закрепка на котором предположительно когда-то держался бриллиант. Теперь выступы закрепки походили на крошечные острые зубы щуки.
Джессика снова села на дно лодки, теребила найденное кольцо и одновременно зажимала ранку на пятке. Кровь потихоньку сочилась. Джессика слышала, как Коломбано шумно плещется.
— Прыгай!
Она перевернула кольцо. На внутренней стороне была гравировка.
— Джессика!
— Сейчас, Бано.
Джессика смотрела на цифры и буквы.
Внезапно Джессика почувствовала, как лодка накренилась, увидела, как сильные пальцы зацепились за край, и кольцо соскользнуло с ее пальцев в грязную воду, скопившуюся на дне лодки. Коломбано приподнялся на руках, опираясь о борт лодки.
— Что случилось? — спросил он, вытягивая шею, чтобы увидеть ногу, которую Джессика теперь держала обеими руками.
— Я обо что-то ударилась ногой, — выпалила Джессика.
— Кровь идет? — Коломбано нахмурился, показывая на пальцы Джессики. На них было красное.
— Так и есть. — Джессика осторожно поднялась на ноги.
— Хочешь поплавать? — Коломбано снова упал в воду. Теперь он просто держался около задней части лодки и смотрел на нее. Джессика почувствовала, как солнце обжигает ее плечи, которые еще минуту назад были обернуты прозрачным льняным шарфом. Вода вокруг лодки призывно искрилась. Джессика уже почти ощущала, как она обволакивает ее тело своими холодными объятиями. Ей нравился запах соленой воды, ее вкус на языке. Но что-то заставляло ее остановиться.
Все дело было в том, как Коломбано смотрел на нее.
— Пока нет, — отказалась она. — Мне пока не хочется плавать.
— А почему бы и нет? — вся игривость исчезла из его голоса.
— Мне просто не хочется этого делать.
— Прыгай.
— Я…
— Прыгай, Джессика. — Коломбано снова взялся за борт лодки. Джессика почувствовала, как ледяные пальцы обхватили ее лодыжку. Лицо Коломбано стало подозрительным.
— Я не хочу. — Джессика уловила дрожь в своем голосе. Хватка на ее лодыжке усилилась, лодка начала раскачиваться. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Вода переливалась через край, на коже Джессики образовались капельки. Она нервно вздохнула.
Затем выражение лица Коломбано снова поменялось. Сочувствие, расползающееся по его лицу, было похоже на спасательный круг, брошенный в ледяную воду.
— Конечно. Я просто пошутил.
Он отпустил лодыжку Джессики и сделал несколько гребков в сторону кормы, где находилась лестница.
Джессика смотрела на темно-серую лужу, надеясь, что та скроет кольцо навсегда.
56
— Как думаешь, как это могло произойти? — спросил ее Эрн. Он захлопнул дверь. Они с Джессикой остались одни в комнате, все остальные отправились работать.
— Мой блокнот все это время лежал в кармане парки, — ответила Джессика, не сводя глаз с бело-голубого вымпела на столе Эрна, который едва заметно подрагивал. — Должно быть, кто-то нашел его либо в машине «Скорой помощи», либо в больнице.
Эрн прислонился к двери, уперев руки в бока. Казалось, он не знает, что делать.
— Юсуф взял парку у медсестер… Может быть, это были водители «Скорой помощи»?
— Твой телефон тоже был в кармане пальто. Если кто-то завладел блокнотом, он также имел доступ и к нему.
— Там пароль.
— И все же я хочу, чтобы ты поговорила с Мике. Я такой древний, когда дело касается таких вещей. Даже не знаю, как определить риски, связанные с использованием телефона. Может, стоит отключить его и купить новый?
— Я не понимаю, какого черта…
— Если кто-то залез в твои вещи, мы сможем увидеть это на камерах в больнице. Рас займется этим делом.
— Что значит
— Я лишь хочу сказать… — начал Эрн, потирая нос, — нельзя исключать вероятность, что кто-то раздобыл его раньше. И что пара пустых страниц была оставлена между ними специально, чтобы ты не нашла текст раньше задуманного.
— Не знаю, Эрн. Я действительно не знаю. Но сейчас чувствую себя пешкой в дурацкой игре. Подумай сам: я видела убийцу дважды. Вчера в доме Копоненов, сегодня на льду. А теперь он оставил сообщение в моем блокноте.
— Это все равно не делает его личным. Ты — главный следователь по этому делу. Сообщения, по-видимому, предназначены для любого детектива, который окажется главным, а не для женщины по имени Джессика Ниеми.