Читаем Опасная тайна полностью

– Маргарита, – сказал он, – пойдем со мной. Твой папа здесь.

– С ним все в порядке? – глаза у Маргариты были огромными, испуганными и полными боли. – Он жив? Здоров?

– Вполне. Только очень слаб.

– Его били? – ахнула девочка.

– Нет. Это последствия от приема психотропных препаратов, которыми его пичкали, чтобы выпытать информацию.

Маргарита вошла в дальнюю комнату, увидела лежащего прямо на полу возле батареи бородатого мужчину. Того самого, фотографию которого Федор нашел в Интернете.

– Папа! – вскрикнула она и бросилась к отцу. Обняла его и залилась слезами. – Ты меня узнаешь? Я твоя дочка! Маргарита!

– Рита? Ритуля? – с трудом произнес Сергей Алексеевич, глаза его широко раскрылись. – Откуда ты здесь?

– Я тебе потом все объясню! – защебетала Маргарита. – Сейчас тебя отправят в больницу. Я поеду с тобой. Я буду за тобой ухаживать!

Женя и Федор смотрели на эту сцену, но тут полковник Бондаренко взял их за плечи и увел на кухню.

– Зачем им мешать? Хотите чаю? – спросил он и, не дождавшись ответа, поставил на плиту чайник. – Вижу, что хотите. Федя, ведь так тебя зовут, передай мне чашки.

– Папа, Федор мой лучший друг, – тут же прибавила Женя. – Если бы не он!

– Да нет, – не согласился мальчик, – это все ваша Женька. Если бы не она, все бы было очень плохо. Она самая лучшая девочка на свете.

Женя вспыхнула.

– Я рад, что вы такие хорошие друзья, – одобрил полковник.

В кухню тихонько вошла Маргарита.

– Там с папой врач. Он делает ему укол. Меня прогнали, – жалобно пожаловалась она.

– Ничего, ты еще с ним встретишься, – участливо заметил полковник. – Садись пока с нами. Чай уже вскипел.

Маргарита села, и он разлил всем чай и уселся на табурет. Казалось, Бондаренко старший заполняет собой всю кухню. Такой он был большой.

– Папа, ведь мы молодцы? – спросила Женя, делая первый глоток.

Бондаренко сразу понял, что с него сейчас начнут что-то требовать.

– И что ты хочешь узнать? – вздохнул он.

– Разве мы не заслужили узнать, что же все-таки было в Чебурашке. Почему за ним шла такая охота?

– История старая.

– Расскажи! – взмолилась Женя.

– Ладно, слушайте. Вы действительно это заслужили. Десять лет назад один очень талантливый и крупный ученый физик, фамилию его я называть не буду, она до сих пор засекречена, пусть будет Доктор Икс, возглавлял научную группу одного секретного военного института, которая занималась разработкой одного агрегата. Я в физике особенно не разбираюсь. Суть прибора была в том, что он мог мощными электромагнитными импульсами вывести из строя любую электронную и даже механическую систему. Оружие нового поколения. Но время тогда было такое нелепое. Страна разоружалась, сдавала все позиции в оборонной программе, подписывались мирные договоры. В общем через три года проект закрыли, а почти готовый прибор разобрали, а все чертежи и документация отправлены в секретные архивы. Создателям изобретения было запрещено даже вспоминать о нем. Сейчас это кажется полным маразмом, но тем не менее такое было. Доктор Икс заболел нервным расстройством, а вскоре и вовсе умер. Такая вот трагическая история.

– А причем тут Чебурашка? – спросила Женя.

– Дело в том, что одновременно с большим прибором он создал Дубликат – точную копию прибора, только уменьшенную в десятки раз. Он стал размером с детский мизинчик. Его тоже было велено уничтожить. Но доктор решил его сохранить и спрятать. Но где? В тот самый день один из его ассистентов по фамилии Матвеев купил для своей маленькой дочки мягкую игрушку – поющего Чебурашку и оставил его у себя на рабочем столе до конца рабочего дня. Доктор Икс разобрал игрушку и спрятал Дубликат в ее начинку, присоединив прибор к музыкальному микропроцессору. Получился идеальный тайник. Он хотел вынести Чебурашку из лаборатории, но не успел, ему стало плохо. Началась та самая неврологическая болезнь. Его увезли в больницу, и когда он пришел в себя он уже ничего не мог вспомнить. А ничего не знающий Матвеев вынес Чебурашку из института и подарил дочке Рите.

Женя и Федор слушали всю эту историю с открытыми ртами. Маргарита стирала с лица слезы.

– Когда Доктор Икс вернулся в институт, он видимо что-то вспомнил, потому что кинулся к Матвееву, но успел сказать ему только одну непонятную фразу: «Дубликат! Где дочкин подарок?» Он не договорил, ему опять стало плохо и он потерял сознание. И опять его увезли в больницу. Больше в институт он не вернулся.

– Но как шпионы узнали обо всем этом? – спросила Женя.

– Они семь лет крутились вокруг всех тех ученых, кто окружал Доктора и выясняли все, что он говорил перед смертью, пока наконец не вышли на Матвеева. Они похитили его, и тот под влиянием наркотических средств вспомнил, какой последний в своей жизни вопрос задал ему доктор Икс. Вот почему шпионы начали охоту на Маргариту и ее подарок.

– Так вот почему сломался мой компьютер! – воскликнул Федор. – Я вспомнил! Он завис, а потом и вовсе выключился после того, как ты Женя нажала на Чебурашку, и он запел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Былое и думы
Былое и думы

Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, проявив художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины ХIХ века.Роман «Былое и думы» – зеркало жизни человека и общества, – признан шедевром мировой мемуарной литературы.В книгу вошли избранные главы из романа.

Александр Иванович Герцен , Владимир Львович Гопман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза