— Да. Я поговорил с Рэем, я всё подсчитал. Спасибо. Фармаколог сказал, что если давать всем такую же дозу как мистеру Лоу, то нужно двенадцать тысяч.
— Сколько?
— Двенадцать тысяч долларов.
— В месяц?
— Да.
— Я не могу предложить это администрации.
— Я решил напрямую обратиться к попечителям.
— Попечители больницы уже дали всё, что смогли, доктор!
— Придётся убедить их давать больше, чем они привыкли. Возможно, если они увидят мистера Лоу?
— Вы преувеличиваете эффект от мистера Лоу, доктор. Речь идет о больших деньгах.
* * *
— Наблюдалась повышенная ригидность осевой мускулатуры. Серьезные нарушения в рефлексах и дисфункция вегетативной нервной системы. Эта ригидность связана со спинным мозгом. Меня поразила почти полная неподвижность лица. Это состояние не следует путать с апатией или кататонией.
/Менее научно и спокойнее./
— Но кое-что до него доходило: упоминание его имени, определенные мелодии, прикосновение другого человека. Но пробуждения были редкими и приходящими, они длились пару секунд. В остальное время он был таким, каким вы его здесь видите. Выражаясь метафорически, это физиологический эквивалент сна, или даже смерти. В таком состоянии я и нашел его буквально на задворках больницы. И такую жизнь он вел последние тридцать лет.
— Сейчас?
— Когда будешь готов.
— Меня зовут Леонард Лоу. Мне объяснили, что я долгое время отсутствовал. Я вернулся.
«Реальная любовь»,
Мы с Джоаной, признаюсь, долго готовились к этому моменту. Она и не ожидала, что я выполню все её просьбы. Например, одним из ее требований было, что я заявлюсь на похороны под ручку с Клаудией Шиффер. Я уверен, она ожидала, что я это проигнорирую. Но на остальных вещах она настаивала. Когда она впервые заговорила о своей причуде, я сказал: «только через мой труп». А она ответила: «Нет, Дэниел, вообще-то через мой».
И, как обычно, моя дорогая жена и нежная мама Сэма была права. Итак, она выскажет своё последнее прощальное сообщение не в моих вялых словах, а настойчиво и немного задорно с помощью бессмертной песни «Бэй Сити Роллерс».
«Рекрут»,
— Доброе утро. Дамы и господа, меня зовут Деннис Слэйн. Я помощник Директора по оперативной работе в Лэнгли. И я рад приветствовать Вас на специальной тренировочной базе ЦРУ, которую мы называем Фермой. Позвольте представить вашего старшего инструктора Уолтера Бёрка.
— Доброе утро. Итак, зачем вы здесь? Зачем вы здесь? Не ради денег. Ваш покорный слуга, офицер высшего ранга. Сколько же я загребаю в год? 75 тысяч. На эти деньги даже приличной спортивной машины не купишь. Секс здесь тоже ни при чем. Здесь трахают только за проколы в учебе. «Простите, Вы зубной врач? А я работаю в ЦРУ. Резидент в Москве. Привет!» Может, ради славы? «Наши провалы известны всем, наши успехи — никому». Девиз нашей организации. Вы спасаете мир, затем вас отправляют в какой-нибудь пыльный кабинет, дают лимонада и печенья и показывают вам вашу медаль. Но вы даже не можете забрать ее домой. Деньги, секс, слава ни при чем. Тогда ради чего? Я думаю, все мы оказались здесь, потому что мы верим. Мы верим в добро и зло. И выбираем добро. Верим в правду и ложь. И выбираем правду. Наше дело — правое. Наши враги — повсюду. Они вокруг нас. Везде. В мире творятся страшные вещи. И поэтому мы здесь, на нашей Ферме. Вы все оказались в Зазеркалье. Что бы вы ни видели и ни слышали, не верьте ничему и никому.
«Республика ШКИД»,
— Итак, что такое наша школа?
— Исправиловка!
— Колония!
— Несчастная страна, стонущая под игом халдеев!
— Республика Шкид!
— Верно, Якушкин! Республика!
— Скорее, монархия!
— Монархия!
— Итак, наша школа — республика!
— Но в республике, Виктор Николаевич, власть принадлежит народу!
— Сейчас он тебе вкатит!
— Ионин прав! Я согласен. Я предлагаю, чтобы власть в нашей школе перешла в руки народа.
— Вот здорово!
— Я предлагаю самоуправление.
— Не верьте ему! Не верьте ему! Не верьте ему!
— Ребята! Избираем старост. По классам, по столовой, по гардеробу!
— А хлеб кто будет взвешивать?..