Читаем От Гудзона до Иртыша крыша едет не спеша полностью

Но Миша понял – придётся. В астраханском туалете, где мечется чёрная икра, штурман их шопрейса тоже покупал продукт царских столов. Когда ставил банку с продуктом в сумку, в ней ощетинилась батарея коньяка.

Не успел Миша об этом сказать, включилась громкая связь:

– Господа, – сказал не совсем твёрдый язык, – вас приветствует командир самолета, под крылом которого пока ничё не поёт…

– Точно принял.

– Картину гонит.

Гнать не сложно, но за годы коммерческого опыта приобрёл Миша немалый стаж общения с авиацией. В том числе и застольного общения. Да не с чаем в стаканах, вне зависимости от того – земная твердь или небесные просторы под ногами и крылом.

Первый раз столкнулся, когда везли после растаможки из того же Сочи товара «хренову гору», как говорил один из Мишиных коллег по торговому бизнесу. Для чего пригнали дополнительно к Ту-154 грузовой Ан-12. Миша с Геной Сватовым полетели на нём.

Между кабиной пилотов и грузовым отсеком маленький тамбур. Со столиком, за которым чудненько расположилась наша парочка. Самолёт летит, пропеллер крутится, а значит, что? А значит, делу время, потехе тоже надо уделить внимание. Выпили под шум моторов пару бутылок вкусного вина «Южная ночь» и решили подремать.

Вдруг Мишу в бок Гена толкает. Миша открыл глаза, и стало ему не до сна. Пилоты занимаются тем же самым, чем пассажиры заполняли свободное время полчаса назад. Только «Южной ночи» в два раза больше.

– Сколько их в экипаже? – шепчет Миша.

– Вроде, четверо.

– Мужики, а кто самолёт ведёт? – спросил Миша.

– Автопилот!

Гена сунул голову в кабину. И вправду никого у штурвала.

– Да вы отдыхайте, мужики, – смеются пилоты, – до Омска лететь и лететь. Присоединяйтесь.

– У нас своё есть!

– Доставайте.

Гуляют пассажиры с пилотами. Миша осмелел, как-никак авиационный институт окончил. Хоть и далека от летательных аппаратов специальность, всё одно романтика неба влекла.

– Командир, а порулить можно? – спросил.

– Рули. Делов-то.

Зашёл в кабину. Впереди чёрное небо, звёзды, облачка редкие внизу. Взял в руки штурвал, он как живой. Представил себя Экзюпери в ночном полёте. Когда-то зачитывался им. По нескольку раз перечитывал «Ночной полёт» и «Планету людей».

Минут через десять заглянул второй пилот.

– Только резко ничего не дёргай, – попросил, – а то по-настоящему придётся рулить.

А потом Миша завёл коммерческую дружбу с одним авиаотрядом. Взаимовыгодно немало рейсов с товаром сделали. И пообщались заодно в разной обстановке. Знал Миша, как пилоты на работе не пьют. Не пьют они, не закусывая, а закусывая – с большим удовольствием…

«Миша, – пояснял пройда Гоша-пилот, – при отлёте из дома мы проходим медицинский контроль, а на трассе кому нужны? Приземлились – хорошо. Разбились – медицина бесполезна. Значит, не умеешь пить!»

Услышав дикцию командира, Миша сказал сотоварищам:

– Надо быстрее сбрасываться и взлетать, пока их не развезло.

Через пять минут Боря-волейбол понёс пилотам доплату.

Заревели моторы, командир опять громкую связь включил, теперь по другому поводу:

– Мужики, собрались по-взрослому и все в хвост, в туалеты забейтесь! Из жадности, едри её в кочку, перелили горючее: перегруз, центровка нарушена, не взлетим. У меня штурвал до пупа, мне даже второй пилот не поможет его наверх вытащить.

– Толстые в первую очередь идут! – командовала броском в места общественного пользования изящная стюардесса. – Худые следом!

Не сразу перецентровка с использованием туалетов помогла. Самолёт, дрожа от напряжения, несся по взлётке, но никак не мог оторвать шасси от бетона в сторону неба. «Давай, родненький, давай!» – повторял про себя Миша. Наконец гул изменился, шасси оторвались от земли края сладких арбузов, лайнер устремился в сибирские дали.

– Кому памперсы менять, за мной! – великодушно пригласил Боря-волейбол. – Ради такого случая угощаю! У меня винишко хорошее есть.

Миша сел в кресло и вдруг начал сочинять письмо Тане. Описывать после институтскую жизнь.

Но предать бумаге устное сочинение на тему мемуаров не получилось. В Омске навалилась суета – товар распихать, долги отдать. Тем не менее двадцать пятого июня в ноль-ноль часов по казанскому, в три по омскому времени зазвонил телефон у Тани в изголовье.

– Ах, краса моя, Танюша, поздравления послушай! – раздался голос Миши в трубке.

Полтора часа они будут говорить-говорить-говорить. И условятся на бархатный сезон поехать вместе на Кипр.

– Тогда и подарок с меня! – пообещал Миша.

«Мечты, мечты, где ваша сладость? Пришёл дефолт – осталась гадость!» – скажет в Нью-Йорке на эту историю Антон Хохлов…

Под боком у Ниагары

С Валерой Собачкиным Миша пять лет жил на одной площадке. Валера из племени инженеров, а также большой любитель порассуждать за жизнь. Столкнулись на вокзале, Валера доложил:

Перейти на страницу:

Похожие книги