Он попросил меня,- прошептала в ответ Клодия, пожимая плечами.- Что тут такого? Маркиз благороден. И ничего порочащего я о нем не слыхала...
- О нем и не надо ничего слышать, достаточно послушать его самого,усмехнулся граф.- Надеюсь, Мадлен не клюнет на вздор, какой он несет? Графиня покачала головой.
- Господи, откуда мне знать? Но... Сен-Жермен, |вы, однако, чем-то встревожены? Вам что-то известно о Шаторозе?
Теперь забеспокоилась и она, поскольку давно поняла, что этот загадочный чужеземец больше знает о | тайной жизни Парижа, чем сами его обитатели.
Сен-Жермен не дал ответа. Какое-то время он задумчиво изучал канделябры на дальней стене.
- Вы ведь стремитесь уберечь Мадлен от Боврэ и от тех, кто знается с ним? - произнес он наконец.
- Всеми силами, граф. Сен-Жермен кивнул.
- Отлично. Теперь я могу сообщить вам, что Шатороза совсем недавно видели с Сен-Себастьяном. Не могу утверждать наверняка, что маркиз - один из его прихвостней, но компании этой он явно не сторонится. Большего я раскрыть пока не готов. Вы позволите мне предупредить Мадлен? Она прелестная девушка, и мне бы совсем не хотелось увидеть ее в беде.
Графиня нервно оглянулась через плечо. Действительно, де Ле Радо и Боврэ крутились неподалеку.
- Да, граф, уж пожалуйста, предупредите. Возможно, страхи брата и безосновательны, но, признаюсь, меня очень пугает Сен-Себастьян. Как бы он вновь не взялся за старое. Я так волнуюсь за бедняжку Люсьен. Вы знаете, что она четвертый день не выходит? А ведь Эшил и Сен-Себастьян знаются! Далеко ли тут до беды?
- Ну-ну, Клодия,- с симпатией пробормотал граф, целуя своей даме руку и поворачиваясь, чтобы налить ей пунша.
Графиня отпила глоток из фарфоровой чашечки, потом с неловкой улыбкой произнесла:
- Не знаю, как вы отнесетесь к этому, граф, но я предпочла бы, чтобы разговор состоялся не тут,- она указала на переполненный зал.- Девочка может что-нибудь не понять, станет расспрашивать, а кто-то услышит... Кому нужны лишние пересуды? Вы ведь и сами это понимаете, а?
В дальнем конце зала оркестр бравурно завершил виртуозную пьеску, загремели аплодисменты. Музыканты поднялись, поклонились и вновь вернулись к своим инструментам.
- Вы правы, графиня. С вашего позволения я побеседую с ней в одной из соседних комнат. Вы хотите присутствовать? - Взгляд Сен-Жермена явственно говорил, что присутствие Клодии вовсе не обязательно.
Графиня заколебалась. Правила приличия требовали, чтобы наставница юной особы не выпускала из виду свою протеже. С другой стороны, Сен-Жермен - человек порядочный и благоразумный. В скандальных историях он не замешан, амурными подвигами не знаменит, если о нем и ходят какие-то слухи, то вовсе не как о соблазнителе юных девиц. Графиня всмотрелась в темные глаза собеседника и вдруг успокоилась. Все ясно, все правильно. Сен-Жермен пойдет без нее. Нет ничего дурного в том, если девушка будет прогуливаться с графом по коридорам дворца. Если же они станут шушукаться в укромном местечке втроем, это может дать пишу для слухов, которые дойдут до Боврэ, что заставит того обратить внимание на Мадлен, а там... долго ли до неприятностей...
- Мудрое решение,- произнес Сен-Жермен. Графиня с изумлением на него посмотрела и попыталась припомнить, не рассуждала ли она вслух.
- Через какое-то время мы с Мадлен удалимся. Уже пора перейти в обеденный зал, и нашего исчезновения никто не заметит. А встречные решат, что я веду ее к вам.
Графиня кивнула со слегка озадаченным видом. Взглянув на Мадлен, она увидела, что та все еще разговаривает с Шаторозом.
- О Господи! Да он вокруг нее так и вьется,- пробормотала она,
- Не беспокойтесь,- мягко сказал Сен-Жермен.- Ручаюсь, сейчас она вне опасности, а я, в свою очередь, приложу все усилия, чтобы никакой Сен-Себастьян не причинил ей вреда.
Клодия вдруг замерла, словно прислушиваясь к своим мыслям, потом с подозрением посмотрела на своего кавалера.
- О, вы очень добры, граф. Мне остается только гадать о причинах столь доброжелательного к нам отношения.
Сен-Жермен рассмеялся, услышав эти слова.
- Только не думайте, Клодия, что я имею на девочку виды. Все очень просто. Я, как и вы, недолюбливаю Сен-Себастьяна и пользуюсь всяким удобным случаем ему насолить.
Как ни уклончив и легковесен был этот ответ, приходилось им удовольствоваться. В глубине души графиня была довольна, что Сен-Себастьян неприятен не только ей. Она распростилась с графом и направилась в сторону обеденной залы.
А Сен-Жермен двинулся прямо к Мадлен.
- Тысяча извинений, дорогой Шатороз, но графиня просила меня сопроводить к столу вашу юную собеседницу.
Шатороз пренебрежительно передернул плечами.
- Если вы перепоручите мне эту почетную обязанность, граф, то сможете и дальше свободно располагать своим временем, я же буду иметь удовольствие немного дольше насладиться обществом мадемуазель де Монталье.