Читаем Отсутствие Анны полностью

По скрипучей деревянной лестнице Марина поднялась вслед за Луно. Они прошли в первую же дверь справа. За ней оказалась крохотная комнатка, все стены которой полностью состояли из дверец-ящичков самых разных размеров и форм. Некоторые ящички не имели никаких ручек, другие, помимо бронзовых ручек, были украшены замочными скважинами или нашлепками в виде звериных морд. Самые большие дверцы были словно от платяных шкафов, самые маленькие – не больше спичечного коробка. Они были сделаны из разных видов дерева, поэтому отличались друг от друга и по цветам. Одни светлые, почти белые, как спил сосны, другие – почти черные. Здесь были квадратные и овальные дверцы, треугольные и круглые. Каким-то необыкновенным образом, не имея просветов между собой, они друг с другом не спорили. Ящики составляли что-то вроде большой причудливой мозаики.

– Итак, – сказала Луно, протягивая руку к одной из дверец, – одежда. Одежда – всегда самое простое.

Марина впервые заметила, что ногти на руках хозяйки гостиницы такие же ярко-желтые, как и глаза.

– Я отдам тебе одежду одной нашей постоялицы. Будет в самый раз. Она давно ушла в лес – не думаю, что вернется.

Луно стремительно выдвинула один из ящиков, большой и светлый, и достала объемистый мягкий сверток, как будто все это время ждавший своего часа.

– Я дам тебе то, что нужно, чтобы начать. Дальше – сама.

– Спасибо, но… Чтобы начать что?

– Путь, – отрезала Луно, отворачиваясь и извлекая из глубины ящика еще один сверток. – Вот. Но я дам тебе кое-что еще. Придется. Два подарка, два совета. Так велит традиция. Начну с советов.

Она развернулась к Марине и оскалила игольчатые зубы, с трудом помещавшиеся в ее улыбке.

– Первый: не пытайся сократить путь. Быстрее не получится. Второй: не забывай смотреть вверх.

Некоторое время Марина молчала, надеясь, что Луно скажет что-нибудь еще, но быстро поняла, что зря дожидается.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Луно выдвинула еще один ящичек.

– Так Валди – не хозяин гостиницы? – спросила Марина, чтобы хоть что-то спросить.

– Нет. Хозяйка – я. Валди проиграл мне в одной игре несколько лет назад – и теперь должен жить здесь, со мной, и любить меня, и заботиться об «Акуле». Удачно – гостеприимство никогда не было моим коньком. А, вот. – Луно с грохотом задвинула маленький треугольный ящичек и торжественно вручила Марине последний сверток. – Можешь переодеться здесь. Я оставлю тебя.

В большом свертке оказалась одежда – Марине она оказалась впору. Короткое синее платье с длинными рукавами и треугольным вырезом, мягкие бриджи, черные сапоги и черный же плащ с большим капюшоном, который застегивался деревянной брошью у горла. Круглая брошь была украшена резьбой в виде спирали.

Переодевшись, Марина на ощупь – в комнате не было зеркала – заплела волосы в косу. Кажется, коса криво лежала на спине. В первом свертке оказался маленький варган из серебристого металла. Марина знала, что это такое, потому что видела такой у Ани, но не умела извлекать из него ни звука. Единственный раз, когда попыталась, металлический язычок ударил ее по зубам. Она поднесла было варган ко рту, но не решилась попытаться снова и убрала его в карман плаща. Во втором свертке обнаружилась маленькая бронзовая трубочка, и, рассмотрев ее внимательнее, Марина похолодела.

Это был калейдоскоп – почти такой же, какой она дарила Ане когда-то. Только меньше и без рисунков.

Марина колебалась недолго – неизвестно почему, она чувствовала, что скорее умрет, чем решится в него посмотреть. Уж очень нарочито сказочным становилось происходящее – а в сказках ничего хорошего с тем, кто использует волшебную помощь раньше времени, не происходит.

Варган и калейдоскоп теперь лежали в кармане – Марина затолкала их глубже, очень надеясь не выронить. Карман не закрывался ни на молнию, ни хотя бы на пуговицу.

– Луно, – спросила она, вернувшись к камину, – а откуда у тебя этот калейдоскоп? – Кажется, стоило поблагодарить, а уже потом спрашивать, но хозяйка гостиницы явно не обиделась.

– Откуда все остальное, – сказала она, позевывая, – понятия не имею.

– С этими шкафчиками вечно одно и то же, – кивнул Валди, который сидел на ковре у ее ног. – Я туда ничего не кладу – никогда не знаешь точно, будет ли оно на месте, когда в следующий раз откроешь. А уж когда речь идет о дарах для путников… Никогда не знаешь, что найдешь.

– То есть комната сама решает, что…

– Когда срываешь с яблони яблоко, это она решила дать тебе именно его или кто-то другой? – В голосе Луно послышалось раздражение.

– Я собрал вам сумку. – Валди широко, беспомощно улыбнулся – заяц, уводящий погоню от своей самки с зайчатами. – Хотите посмотреть?

В сумке были недоеденные ими пирожки, завернутые в коричневую бумагу, мешочек чего-то сушеного, пахнущий рыбой, фляга с водой, спички, две пары носков, свернутых комком, маленький нож с деревянной рукоятью и полотняный кошелек, в котором ничего не оказалось.

– Большое спасибо. – Марина по наитию изобразила что-то вроде поклона, запутавшись в плаще. – Большое…

Перейти на страницу:

Все книги серии Universum. Магический реализм Яны Летт

Отсутствие Анны
Отсутствие Анны

Жизнь Марины разделилась на до и после, когда исчезла дочь. Анна просто не вернулась домой.Пытаясь понять и принять случившееся, Марина решает разобраться в себе и отправляется к истокам своего материнства. Странствия в лабиринтах памяти ведут ее к разгадке странной истории взрослого и подростка, равно одиноких, потерянных, стремящихся к любви.Но Марина и представить не могла, как далеко заведут ее эти поиски.Новая книга писательницы Яны Летт, которая уже завоевала сердца читателей своим предыдущим циклом «Мир из прорех». Атмосферный магрелизм затянет вас в зазеркалье сна и не отпустит. Это роман о поиске близкого человека через поиск себя.Хорошо ли наши родители знают нас? А хорошо ли знают себя? Книга о семье, о матери и дочери, о каждом из нас.Роман по достоинству оценен писательницей Ширин Шафиевой.

Яна Летт

Проза / Магический реализм / Современная проза

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза