Читаем Память осени полностью

Трусов. Черт знает что! Так с девчонкой этой повезло! Представить даже не мог, что она так… развернется! И на тебе – дурость какая-то… В самый ответственный момент! Сколько дней они смогут еще выходить на связь?

Вергасов. Дня три. И то, если будут работать экономно.

Трусов. Что предлагаешь?

Вергасов. Два варианта. Первый – сбросить питание с самолета. О том, как действовать в этой ситуации, «Софие» проинструктирована. Район – два километра на запад от Джермай-Кашика. Время – от 23-х до 24-х часов. Сигнал – один мигающий костер. При хорошей, безоблачной погоде летчик не промахнется.

Трусов. Не хватало еще, чтобы летчик промахнулся. Не в цирке. Второй вариант?

Вергасов. Питание доставит курьер из партизанского отряда Кузнецова. Пароль и отзыв «Софие» известны. Но я думаю, этот вариант запасной.

Трусов. Работайте. И пока у них рация не села окончательно, передайте, чтобы она постаралась установить, что происходит в закрытой зоне вокруг села Султановка. Это представляет особый интерес.

Вергасов. Товарищ генерал, «Софие» просит подтвердить полномочия нашего агента.

Трусов. А что случилось? Ее что-то смутило? Насторожило?

Вергасов. Она видела его после встречи в окружении гитлеровцев… Видимо, не ожидала, что он служит в полевой полиции, для нее это был сюрприз.

Трусов. Ну что – молодец, перепроверяется… Румына хорошо проверили?

Вергасов. Так точно. Объявлен пропавшим без вести. Его разыскивают…

Трусов. Ну, дай бог… А «Софие» подтвердите, что агент – наш человек.

<p>26. Крым. Джермай-Кашик</p>

Абдурагим и Ревиде сидят на скамейке перед домом.

Абдурагим. Ей надо объяснить, что она не должна рисковать собой. Если с ней что-нибудь случится… Без нее сами понимаете… А немцы как будто что-то почуяли… Раньше они меня обо всем спрашивали, верили всему, что я говорил, а сейчас прислали своего человека, он ко мне даже не зашел, ходит по селу, расспрашивает…

Ревиде. Я ей говорила, а она говорит: как я могу людей на задание посылать, а сама дома сидеть.

Абдурагим. Так это ее дело и есть – давать другим задание.

Ревиде. Не слушает.

Входит Алиме.

Алиме. Здравствуйте, дядя Абдурагим. Уф, устала, находилась… А я как раз с вами хотела посоветоваться.

Абдурагим. Я тоже.

Алиме. Слушаю.

Абдурагим. Меня с утра в полицейское управление вызывали… Спрашивали, что у тебя там за молодая девушка живет, почему она ходит по селам, появляется на станциях… Ну, я правду сказал, потому что проверить могут. Сказал, что родители этой девушки погибли еще давно, до войны. Что у нее две маленькие сестры и все они, три сироты, находятся на попечении бедной бабушки. И та, чтобы как-то прожить, даже отправила самую младшую к родственникам. Живут, говорю, как могут. Бабушка целыми днями читает Коран. А внучки и читают-то плохо – когда-то в сельской школе учились, а теперь, небось, забыли все…

Алиме и Ревиде смеются.

Абдурагим. Если, говорю, кто подаст им зерна, сами мелют на ручной мельнице и пекут лепешки. Соседи помогают, чем могут… А мне говорят: если такие бедные, то откуда у них яйца, которые они меняют на сигареты?

Алиме. Это тот парень, что ко мне на станции привязался, донес…

Абдурагим. Он не просто так привязался… Он сейчас по селу шныряет, вынюхивает… В общем, вот такая теперь ваша легенда, вы ее держитесь.

Ревиде. Для этого надо ручную мельницу достать. А ее у меня никогда не было…

Абдурагим. Я привезу. Так что пока удалось отбиться. Но тебе, дочка, надо быть осторожнее. Из дома не высовывайся пока.

Алиме. Есть важное задание, дядя Абдурагим. Очень важное. Надо как-то попасть в Султановку и разузнать, что там. Можете туда пропуск достать?

Абдурагим. Алиме, там закрытая зона, куда местным строго запрещено появляться. Патрули заворачивают всех, кто там появляется…

Алиме. А тот немецкий капитан, что у вас в доме остановился, не может помочь? Скажем, что у меня там родственница живет.

Абдурагим. Нет, тебе я пропуск просить не буду. Ни под каким предлогом. Если я просто упомяну твое имя и Султановку, немцы сразу заинтересуются, и тогда жди беды. Могут просто схватить без всякой причины. Зачем ты ищешь неприятности?

Алиме. Я не ищу. Но есть задание, на которое нас просят обратить особое внимание.

Абдурагим. Значит, надо искать другие способы.

Алиме. Какие?

Абдурагим. Этот капитан, он не дурак выпить. А как выпьет, становится очень болтлив. Можно устроить ему угощение и как-то разговор про Султановку завести… Может, проговорится…

<p>27. Дом Абдурагима</p>

За накрытым столом сидят несколько немецких офицеров и Абдурагим. Они уже хорошо выпили. Тост говорит толстый капитан. Один из офицеров переводит.

Перейти на страницу:

Все книги серии Роковая Фемида. Романы Александра Звягинцева

Память осени
Память осени

В этом сборнике опубликованы всего три литературных сценария Александра Звягинцева. На самом доле их гораздо больше. По сценариям автора сняты многие известные остросюжетные художественные, телевизионные, художественно-публицистические и неигровые фильмы. В частности, такие художественные кинокартины, как «Сармат», «Клан», «Естественный отбор», «Дезертир». Зрителям хорошо известны его документальные работы, экранизированные в жанре исторического расследования: «По следу сатаны», «Правила игры», «Право силы или сила нрава», «Министр на доверии», «Мертвые души», «Свинцовая оттепель», «Возвращение Святого Луки», «Открывая шкаф позора» и другие. Ну, и конечно же большой цикл популярных документальных кинолент о Нюрнбергском процессе. Александр Звягинцев – лауреат многих премий и наград. В частности, дважды Академией киноискусств и наук России ему вручался «Золотой орел». Фильмы, снятые по его сценариям, всегда увлекают. А сценарии его не оставляют равнодушными никого – их очень интересно читать. Ведь в них можно увидеть то, чего нет в фильмах, что упустили либо переделали режиссёры. Поэтому полное представление о сценаристе можно подучить только после того, как прочтете его сценарии и поймете, с каким мастерством он проходит по граням человеческого разума. Характерной особенностью литературного и гражданского почерка автора является, звучащая во всех его сценариях, тема исторической памяти и личной ответственности человека в схватке со злом, которое норой предстает в самых неожиданных обличиях.

Александр Григорьевич Звягинцев

Драматургия / Пьесы

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги