Читаем Первопроходец полностью

— Принцессе любовное письмо отправить хочет, конечно же, — со знанием дела ответила Блум, и я чуть не поперхнулся следующей ложкой джема. Но разубеждать не стал, вряд ли правдопонька одобрит мой закулисный план. — Конечно могу!

— Секунду, я сейчас… — аккуратно вырвав из блокнота лист, я быстренько накарябал на нем свою просьбу. — Держи, только не читай. Я тебе верю.

— Не буду, конечно! — даже как-то обиженно отозвалась мелкая понька и деловито спросила. — А ответ будет?

— Не думаю, — хмыкнул я. — По крайней мере, не сразу.

— Погодь-погодь, ты что, правда Принцессе пишешь? — вытаращилась на меня ЭйДжей.

— Ну да.

— Любовные письма?!

— Ну…

— Я же говорила! — Блум показала сестре язык и умчалась. Надо же… не видел бы своими глазами — не поверил бы, что такая непоседа может так сосредоточенно работать.

ЭйДжей же продолжала смотреть на меня как на… м-м-м… странного двуногого монстра без шерсти и крыльев.

— Она ж аликорн, — «просветила» меня земнопонька.

— Я знаю, — блин, она так забавно мне не верит, что не потроллить её немножко будет просто преступлением против личности. Моей.

— Тебе ничего не светит, — уточнила мысль фермерша.

— Спорно, — улыбнулся я. — В любом случае, не узнаешь, пока не попробуешь, верно?

— Она тебе уже отказала.

— Это в газетах так написали, — ехидно уточнил я.

И вот этот аргумент, едва она его обдумала, вверг фермершу в полный ступор.

— Эм-м-м… сахарок, то есть ты что…

— ЭйДжей, — строго прервал её я. — Не знаю кто как, но я о своей личной жизни распространяться не люблю.

Это было фаталити. Мордашка Эпплджек приобрела такое выражение, что я не выдержал и расхохотался.

— Шучу, просто шучу, — успокоил я фермершу, отсмеявшись. — Ты бы видела своё лицо. Письмо действительно Селестии, но не любовное. И нет между нами ничего, газетная история высосана из пера.

— А-а-а… — удивительно, но поньку это успокоило и даже, наверное, чем-то обрадовало.

— Ладно, на пирог я как-нибудь в другой раз зайду, — улыбнулся я, поднимаясь на ноги. — Кстати, завтра у меня будет приветственная вечеринка для Трикси. Приходи.

— Хорошо, — кивнула она, а затем улыбнулась. — Сидр заказывать будешь?

— Хм, давай, — на мгновение задумавшись ответил я. — Правда, не знаю сколько, это надо бы с Пинки обсудить.

— Бочки три или четыре, — проинформировала меня фермерша. — Обычно хватает трёх.

— Давай четыре на всякий случай. Гулять — так гулять!

— Отлично сказано, сахарок, — улыбнулась Эпплджек. — До завтра тогда.

— До завтра, — согласился я и вышел на улицу.

Небо понемногу окрашивалось багряными красками заката. Они тут интересные, не знаю уж из-за чего, но оранжевых оттенков в нем мало, зато присутствовал весь спектр красного. Выглядело потрясающе и необычно, но… не люблю я закаты. Почему-то они всегда наводят меня на какие-нибудь малоприятные мысли. Казалось бы, восход — то же самое, но отношение к нему у меня совершенно другое… черт его знает, отчего так.

Мысли плавно перетекли с алого неба на события сегодняшнего вечера. Вот же… земнопони. Интуиция бешеная. Что Оникс, что, вот теперь, Эпплджек… боюсь даже представить, чего с меня те же Пай считали. Хотя, может, у них ныне все способности под сохранение собственной шкуры заточены?

И ведь заметила же! Различия в поведении не такие уж и значительные, не более чем смена акцентов, однако своей цели они обычно достигают. Как там говорят — «на всех не угодишь»? Оно, конечно, верно, но большинству угодить не то что можно, но и даже не слишком трудно. Это такие как я анализируют окружающих, нормальные люди просто живут, не заморачиваясь. Выделить черты-маркеры из поведения собеседника, мягко их отзеркалить, добавив чего-то своего в качестве изюминки — и вот тебя уже воспринимают как потерянного в детстве брата по разуму, а первое впечатление задаёт дальнейшее отношение. Например, первая встреча с Твайлайт. Внимательно выслушать её лекцию, понять, что она учёный, продемонстрировать в ответ наблюдательность, склонность к рассуждениям и способность признавать свои ошибки в мягкой форме. И, как итог, если входя в сад, она воспринимала меня скорее как интересный объект для наблюдений, то на выходе мне уже немного симпатизировали. И всё это — практически на автомате, минуя сознание.

Может быть… скорее всего, и в случае с Эпплджек было так же, только с противоположным эффектом. Меня тогда из-за Пинки изрядно переклинило, и не заметить смену поведения наша правдопонька не смогла. А далее уже искала то, что хотела увидеть, а я, когда пошёл на их ферму с благодарностями за спасение, только предоставил новый повод для подозрений. Однако вот ведь, подошла, извинилась, хоть ничего особенного плохого и не делала, разве что явно меня сторонясь да сказав Эпплблум, что она думает по моему поводу… Интересно, что ей такого сказала Твайлайт, что правдопони решила дать мне шанс? Впрочем, подсказку мне сама Эпплджек и выдала. «Помогаю пони».

Может, и правда не стоит начинать знакомство с масок… и хрен с ним, что это вошло в привычку. Переучиться тоже можно, вот только для этого надо прекратить врать.

Перейти на страницу:

Все книги серии My Little Pony: фанфик

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное