Читаем Пять огласительных бесед полностью

«И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2, 18). «Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым…» (Быт. 2, 19–20). Вот вы можете дать имена всем живым существам? А Адам назвал имена, которые точно выражали их сущность! Он проникал взглядом внутрь существа и называл его по его сущности. Дать имя — это еще и знак власти человека над живыми существами.

И Бог ввел Адама в прекрасный сад, из которого вытекала река, которая разделялась на четыре реки: Евфрат, Нил, Тигр и Ганг. В этом прекраснейшем саду росли прекраснейшие растения, и Адам должен был возделывать его и хранить его, и этот сад назывался райским садом, рай в Эдеме. В саду было множество прекрасных камней, там было золото, но это было не самое важное. В центре сада было особое место, там росли два дерева: дерево жизни и дерево познания добра и зла. Человек, который вкушал от плодов дерева жизни, становился бессмертным, он никогда бы не исчез, не умер, так как через это дерево он соединялся с Богом. Но бессмертие было не в самом дереве, а из него происходило то, через что человек мог соединиться с Богом. Соединение человека с Богом должно было происходит посредством материального предмета, дерева, его плодов, так как человек имеет материальное тело, нужно, чтобы материя была также причастна Божеству. Например, когда мы крестимся, то мы не просто говорим: мы верим — и все, нужно еще погрузиться в воду, чтобы и наше тело было освящено, и душа преображена Духом Святым.

Но там росло еще и второе дерево. Дерево познания добра и зла. «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 16–17). Почему познание добра и зла — плохая вещь? Дело в том, что прежде надо выяснить, что означает слово «познание»?

Это слово даже в современном русском языке имеет два значения. Первое — это знать некую информацию. Второе значение — узнать жизнь кого-то, стремиться к его жизни. Чтобы узнать человека, нужно с ним сжиться, начать с ним жить одной жизнью, и достаточно долго вместе с ним прожить. Познающий добро и зло начинает жить жизнь и с добром, и со злом. Но разве можно жить со злом одной жизнью? Можно, но это будет жизнь зараженная. Более того, человек, если бы он съел от этого дерева познания добра и зла (а он съел от него, к сожалению), сам стал бы для себя решать, что для него добро и что для него зло. Но человек это решать не может, только Бог может решать, что такое добро, а что такое зло. Человек не имеет такой разум, как у Бога, и истина — это Бог, Который имеет добро, а не человек.

Вкусив от дерева познания добра и зла, человек мог поставить себя «заместителем» Бога. И поэтому сказано: «Смертью умрешь», потому что смерть заключается в том, что человек отделяется от Бога. Изначально ум человека должен был жить Богом, воля и чувства должны были жить умом, а тело должно было жить при помощи воли и чувств, а материальный мир получал бессмертие через человеческое тело. Есть такая поговорка: «Святым Духом питается» — это подходит к изначальному заданию человека. Но с грехопадением эта иерархия рухнула.

И вот, после того как Адам назвал всех зверей, оказалось, что никого, похожего на него, нет. Это Богу было и так известно. Звери нам не братья меньшие, так ведь? Они наши подвластные, но не братья меньшие. Потому что братья меньшие были бы единосущны нам. Звери нам не единосущны, они наши подчиненные, о которых мы должны заботиться, но не покланяться им, не считать их своими предками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)
Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX)

Опыт переложения на русский язык священных книг Ветхого Завета проф. П.А. Юнгерова (с греческого текста LXX). Юнгеров в отличие от синодального перевода использовал Септуагинту (греческую версию Ветхого Завета, использовавшуюся древними Отцами).* * *Издание в 1868–1875 гг. «синодального» перевода Свящ. Книг Ветхого Завета в Российской Православной Церкви был воспринят неоднозначно. По словам проф. М. И. Богословского († 1915), прежде чем решиться на перевод с еврейского масоретского текста, Святейший Синод долго колебался. «Задержки и колебание в выборе основного текста показывают нам, что знаменитейшие и учёнейшие иерархи, каковы были митрополиты — Евгений Болховитинов († 1837), Филарет Амфитеатров († 1858), Григорий Постников († 1860) и др. ясно понимали, что Русская Церковь русским переводом с еврейского текста отступает от вселенского предания и духа православной Церкви, а потому и противились этому переводу». Этот перевод «своим отличием от церковно-славянского» уже тогда «смущал образованнейших людей» и ставил в затруднительное положение православных миссионеров. Наиболее активно выступал против «синодального» перевода свт. Феофан Затворник († 1894) (см. его статьи: По поводу издания книг Ветхого Завета в русском переводе в «Душепол. Чтении», 1875 г.; Право-слово об издании книг Ветхого Завета в русском переводе в «Дом. Беседе», 1875 г.; О нашем долге держаться перевода LXX толковников в «Душепол. Чтении», 1876 г.; Об употреблении нового перевода ветхозаветных писаний, ibid., 1876 г.; Библия в переводе LXX толковников есть законная наша Библия в «Дом. Беседе», 1876 г.; Решение вопроса о мере употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.; Какого текста ветхозаветных писаний должно держаться? в «Церк. Вестнике», 1876 г.; О мере православного употребления еврейского нынешнего текста по указанию церковной практики, ibid., 1876 г.). Несмотря на обилие русских переводов с еврейского текста (см. нашу подборку «Переводы с Масоретского»), переводом с текста LXX-ти в рус. научной среде тогда почти никто не занимался. Этот «великий научно-церковный подвиг», — по словам проф. Н. Н. Глубоковского († 1937), — в нач. XX в. был «подъят и энергически осуществлён проф. Казанской Духовной Академии П. А. Юнгеровым († 1921), успевшим выпустить почти весь библейский текст в русском переводе с греческого текста LXX (Кн. Притчей Соломоновых, Казань, 1908 г.; Книги пророков Исайи, Казань, 1909 г., Иеремии и Плач Иеремии, Казань, 1910 г.; Иезекииля, Казань, 1911 г., Даниила, Казань, 1912 г.; 12-ти малых пророков, Казань, 1913 г; Кн. Иова, Казань, 1914 г.; Псалтирь, Казань, 1915 г.; Книги Екклесиаст и Песнь Песней, Казань, 1916 г.; Книга Бытия (гл. I–XXIV). «Правосл. собеседник». Казань, 1917 г.). Свои переводы Юнгеров предварял краткими вводными статьями, в которых рассматривал главным образом филологические проблемы и указывал литературу. Переводы были снабжены подстрочными примечаниями. Октябрьский переворот 1917 г. и лихолетья Гражданской войны помешали ему завершить начатое. В 1921 г. выдающийся русский ученый (знал 14-ть языков), доктор богословия, профессор, почетный гражданин России (1913) умер от голодной смерти… Незабвенный труд великого учёного и сейчас ждёт своего продолжателя…http://biblia.russportal.ru/index.php?id=lxx.jung

Библия , Ветхий Завет

Иудаизм / Православие / Религия / Эзотерика
Андрей Рублев
Андрей Рублев

Давно уже признанная классикой биографического жанра, книга писателя и искусствоведа Валерия Николаевича Сергеева рассказывает о жизненном и творческом пути великого русского иконописца, жившего во второй половине XIV и первой трети XV века. На основании дошедших до нас письменных источников и произведений искусства того времени автор воссоздает картину жизни русского народа, в труднейших исторических условиях создавшего свою культуру и государственность. Всемирно известные произведения Андрея Рублева рассматриваются в неразрывном единстве с высокими нравственными идеалами эпохи. Перед читателем раскрывается мировоззрение православного художника, инока и мыслителя, а также мировоззрение его современников.Новое издание существенно доработано автором и снабжено предисловием, в котором рассказывается о непростой истории создания книги.Рецензенты: доктор искусствоведения Э. С. Смирнова, доктор исторических наук А. Л. ХорошкевичПредисловие — Дмитрия Сергеевича Лихачевазнак информационной продукции 16+

Валерий Николаевич Сергеев

Биографии и Мемуары / Православие / Эзотерика / Документальное
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века

«Отцы–пустынники и жены непорочны…» — эти строки Пушкина посвящены им, великим христианским подвижникам IV века, монахам–анахоретам Египетской пустыни. Антоний Великий, Павел Фивейский, Макарий Египетский и Макарий Александрийский — это только самые известные имена Отцов пустыни. Что двигало этими людьми? Почему они отказывались от семьи, имущества, привычного образа жизни и уходили в необжитую пустыню? Как удалось им создать культуру, пережившую их на многие века и оказавшую громадное влияние на весь христианский мир? Книга французского исследователя, бенедиктинского монаха отца Люсьена Реньё, посвятившего почти всю свою жизнь изучению духовного наследия египетских Отцов, представляет отнюдь не только познавательный интерес, особенно для отечественного читателя. Знакомство с повседневной жизнью монахов–анахоретов, живших полторы тысячи лет назад, позволяет понять кое‑что и в тысячелетней истории России и русского монашества, истоки которого также восходят к духовному подвигу насельников Египетской пустыни.

Люсьен Ренье , Люсьен Реньё

Православие / Религиоведение / Эзотерика / Образование и наука