- Так, ясно. Вы либо идиоты, либо лжете и притворяетесь, что также говорит о том, что вы идиоты, - вынес он едкий вердикт, а потом распорядился: - Достаньте свод законов Рэйтерфола.
Я переглянулся с парнями и хмуро признал:
- Простите, милорд, но у нас нет этого свода законов.
Барон хмыкнул.
- Не скажу, что сильно этому удивлён. Водлар, выдай им по экземпляру кодекса.
Капитан встал со своего места и подошел к стенному шкафу, из которого достал не очень толстые книжицы в мягком кожаном переплёте, которые раздал нам, а после сел обратно.
Я с интересом взглянул на обложку и у меня внутри всё похолодело - на ней всего лишь был изображен оттиск герба Рэйтерфола, уже виденный мной когда-то в кабинете капитана, но в свете недавних событий изображенное на нём предстало передо мной совсем в иных красках: по центру был изображен город на фоне гигантского пышного дерева.
Дерьмо...
- Откройте и прочитайте первый закон, которому посвящена первая же страница, - велел Дэриор.
Я хотел было взять книгу двумя руками, но рассеянно посмотрев на тянущийся вперёд обрубок, хмуро положил её на колени и развернул. Вверху желтоватого листа было нарисовано дерево с глазами, ртом-дуплом и руками-ветками, а прямо под ним шел поясняющий текст:
Лядь…
Я закрыл глаза и попытался лихорадочно придумать выход из сложившейся ситуации, в которой, как ни крути, мы оставались крайними при любом раскладе. И тут меня взяла такая злость, что я вперил взгляд исподлобья в барона и едва сдерживаясь поднял перед собой кодекс.
- Прошу великодушно простить меня,
Дэриор холодно ответил на мой яростный взгляд.
- Ответ очевиден, рэй Саргон, - он кивнул на книгу в моей руке, - конечно же из кодекса.
- Да неужели? - я саркастично усмехнулся. - Знаете, господин барон, когда ты, абсолютно ничего не знающий о новом мире, только что возродился в Колыбели и прошёл в одной мешковине через кишащий агрессивными тварями лес, вооруженный лишь палкой, найти целый тайвер на оплату этого гребаного кодекса сверх требуемых налогов за документы довольно сложно. Вам так не кажется, а?
Он нахмурился.