Читаем По ком звонит звонок полностью

X. Беда только, что это не мои деньги. Моей невесты. У самого меня нет. Я нетрудоспособен.

Ч. Горько это слышать, сэр. Может быть, такая должность, как моя, вам приглянется…

X. Я сказал: нетрудоспособен, а не трудоустроен. В нетрудоспособности есть, по крайней мере, какое-то достоинство. Ну что, моя невеста согласилась бы отдать вам пять фунтов?

Ч. Уверен, когда услышит о нашей задаче, увидит эти снимки…

X. Беда в том, что она очень подозрительна по натуре, в отличие от меня. Она потребует удостоверение. Захочет видеть актуальную фотографию. Да если бы она увидела, что вы тут завариваете чай…

Ч. Надеюсь, она не была бы в претензии?

X. Не надейтесь. Она необычайно сварлива. (Пауза.) У нее маленькие красивые ушки. Это единственное, что у нее есть красивого.

Ч. Ушки?

X. Но они чертовски хорошо слышат. Услышит, как я целуюсь с девушкой в другом конце города. Берегитесь женщин с маленькими ушками — это очень мощные электронные устройства. Как маленькие транзисторы в карманном компьютере. Она все время считает. Как вас зовут, кстати?

Ч. Мастерман, сэр.

X. Можно звать вас Мастерманом?

Мастерман. Конечно, сэр.

X. А имя? На случай, если укрепится наша дружба.

Мастерман. Что ж, сэр. Крещен я Амброзом. Но предпочитаю, когда друзья меня зовут Чипс. (Чайник закипел. Он заваривает чай.)

X. Неприятность в том, Мастерман, что я себя буду чувствовать виноватым, если дам вам пять фунтов хозяйственных денег. И ничего от себя. (Пауза.) Серебряных ложек нет, а стальные — и те ее собственность. Садитесь, садитесь. Чувствуйте себя как дома. Раззадорьте вкусовые бугорки соблазнительным «Медовым хрустом».


Мастерман садится и наливает чай. Пауза. X кусает ногти и смотрит на ноги Мастермана.


Ваши туфли в плачевном состоянии. Пальчонки скоро вырвутся из своей тюрьмы.

Мастерман. У меня дома есть другая пара. Но я держу их для особых случаев.

X. Какого же рода эти особые?

Мастерман. Ну, иногда мы устраиваем в больнице скромные вечеринки для маленьких бедняжек. Шоколадные эклеры, конфеты, оранжад…

X. Буду рад внести со своей стороны «Медовый хруст».

Мастерман. И в Рождество… ах, как трогательно видеть маленьких страдальцев в креслицах под праздничным деревом.

X. И на вас ваши лучшие туфли?

Мастерман. Да, сэр.

X. И как знать? Вдруг заглянет принцесса Анна? Мастерман. Это всегда возможно, сэр.

X. И нескладно будет, если она войдет, а вы в этих туфлях. Мастерман. Это было бы, как говорится, мне не к лицу.

X. Какой у вас размер, Мастерман?

Мастерман. Сорок третий, сэр, но влезаю и в сорок второй с половиной без особого стеснения.

X. А что, если ваши рабочие туфли развалятся?

Мастерман. Обуюсь в парадные, наверное.

X. У меня идея, Мастерман. Лично у меня нет денег для вашего фонда и ложек нет, только пять фунтов моей невесты. Но, по крайней мере, могу вам дать мои туфли. Мастерман. Нет, нет, сэр. Как вы будете без них?

X. Надену ваши.

Мастерман. Но вы же сами сказали… в плачевном состоянии.

X. Может, моя невеста их оплачет и купит мне новую пару. Давайте. Долой их. (Снимает туфли.) Ну-ка, примерьте. Посмотрим, каково вашим пальчикам в новом доме.


Мастерман примеряет туфли.


Мастерман. Как в перчатке. Нет, сэр, вы слишком добры. (Вынимает список.) Позвольте внести вас в мой список. Пара туфель. Как ваше имя, сэр?

X. Пишите просто Аноним.

Мастерман. А пять фунтов жертвует?..

X. Мою невесту зовут Фелисити Хардвич.


Мастерман записывает.


Мастерман. Можно фамилию по буквам?

X. Х-А-Р-Д-В-И-Ч. А теперь давайте мне ваши туфли — мне надо выйти, отправить письмо.

Мастерман. Боюсь, они немного промокли из-за дождя.

X. Не страшно. Ну вот, мы договорились о моем взносе, теперь, может, медовых хрустиков?

Мастерман. Не откажусь. Они в самом деле искусительные.

X. Правильное слово — соблазнительные. А вот пиджак ваш… правый локоть нуждается в починке и рукава обмахрились. Не удивлюсь, если и в кармане дыра.

Мастерман. В левом — да.

X. А если деньги для маленьких страдальцев в неё провалятся?

Мастерман. Нет, что вы, сэр. Я никогда так не рискую. Они сразу отправляются в дипломат. Тем более, это, как правило, бумажные купюры.

X. А для особых случаев у вас есть другой костюм? Скажем, на случай, если заглянет принцесса Анна?

Мастерман. Это — единственный, сэр. Второго я не могу себе позволить. Даже от Бёртона.

X. Мне совестно, Мастерман. У меня дома два новых костюма от Симпсона.

Мастерман. Ах, нет, сэр… Я не могу принять… Вы и так чересчур щедры.

X (снимает пиджак). Я жертвую его не вам. Я жертвую его «Походу против детского полио». В нем вы будете работать гораздо лучше.

Мастерман. Думал ли я, сэр, звоня в вашу дверь… Обмениваются пиджаками.

X. Отлично сидит. Чуть широковат в плечах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранная литература, 2016 № 02

Похожие книги

Театр
Театр

Тирсо де Молина принадлежит к драматургам так называемого «круга Лопе де Веги», но стоит в нем несколько особняком, предвосхищая некоторые более поздние тенденции в развитии испанской драмы, обретшие окончательную форму в творчестве П. Кальдерона. В частности, он стремится к созданию смысловой и сюжетной связи между основной и второстепенной интригой пьесы. Традиционно считается, что комедии Тирсо де Молины отличаются острым и смелым, особенно для монаха, юмором и сильными женскими образами. В разном ключе образ сильной женщины разрабатывается в пьесе «Антона Гарсия» («Antona Garcia», 1623), в комедиях «Мари-Эрнандес, галисийка» («Mari-Hernandez, la gallega», 1625) и «Благочестивая Марта» («Marta la piadosa», 1614), в библейской драме «Месть Фамари» («La venganza de Tamar», до 1614) и др.Первое русское издание собрания комедий Тирсо, в которое вошли:Осужденный за недостаток верыБлагочестивая МартаСевильский озорник, или Каменный гостьДон Хиль — Зеленые штаны

Тирсо де Молина

Драматургия / Комедия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Молодые люди
Молодые люди

Свободно и радостно живет советская молодежь. Её не пугает завтрашний день. Перед ней открыты все пути, обеспечено право на труд, право на отдых, право на образование. Радостно жить, учиться и трудиться на благо всех трудящихся, во имя великих идей коммунизма. И, несмотря на это, находятся советские юноши и девушки, облюбовавшие себе насквозь эгоистический, чужеродный, лишь понаслышке усвоенный образ жизни заокеанских молодчиков, любители блатной жизни, охотники укрываться в бездумную, варварски опустошенную жизнь, предпочитающие щеголять грубыми, разнузданными инстинктами!..  Не найти ничего такого, что пришлось бы им по душе. От всего они отворачиваются, все осмеивают… Невозможно не встревожиться за них, за все их будущее… Нужно бороться за них, спасать их, вправлять им мозги, привлекать их к общему делу!

Арон Исаевич Эрлих , Луи Арагон , Родион Андреевич Белецкий

Комедия / Классическая проза / Советская классическая проза