– Маркус? – прошептала Стефания, коснувшись пальцами его колючей щеки. Теперь ей вспомнилась та ночь в пещерах, когда она стала невольной свидетельницей разговора змеи и её подружки. – Что бы там не говорила тебе эта злая женщина, твой отец любил тебя.
Оставив нежный поцелуй на его губах, Стефания, немного сползла, чтобы опустить голову на мужскую грудь. Теперь их близость окрасилась в иные цвета, обрела должную законченность. Их души стали родными, она чувствовала это. Теперь ей стала ясна причина, по которой поведение Маркуса несколько лет назад изменилось. Она запомнила его слова, что в качестве любовниц он принципиально выбирал замужних женщин. Наверняка, это было связано с отцом и его многолетним романом, однако, больше ворошить неприятное прошлое она не собиралась. Всё, чего ей хотелось – успокоить, прижать к себе Маркуса и сказать то, что так и норовило вылететь из её уст.
– Маркус… – прошептала она, перебирая пальцами собравшуюся ткань его рубашки на груди. – Я… Я люблю тебя. Не подумай, это не из-за того, что ты рассказал мне всё это…
Маркус засмеялся.
– Я давно хотела сказать, просто сейчас уже не было сил молчать.
– И как давно ты знаешь это? – с улыбкой спросил он, наклонив к ней лицо.
– Кажется, что целую вечность.
Она рассказала Маркусу о том, что случилось за столом. Его смех растекался в ней теплым ручейком с золотыми рыбками, а сияющие задором глаза казались двумя согревающими душу солнышками. Однако же, после продолжительного веселья хорошее настроение Маркуса слишком стремительно сошло на «нет» и причина этого оставалась ей не ясна.
– Думаешь, я перегнула, когда намекнула на сексуальные домогательства Леона? – предположила Стефания.
Его встревоженность была слишком заметна.
– Нет. Просто, зря мы приехали…
– Ничего не зря! Но, думаю, что впредь твоя мама не станет больше приглашать Леона и его мать на семейные мероприятия.
Маркус лишь коротко улыбнулся. Не желая больше говорить об этих злых людях, Стефания подскочила на ноги и громко заявила:
– Знаешь, что?
– Боюсь представить, – улыбнулся Маркус.
– Я очень голодна. За всё то время, что мы провели за столом, мне не удалось даже кусочка хлебушка откусить!
– Я такой болван, совсем не подумал об этом, – закатил он глаза. – Пойду спущусь и…
– Нет! – выставила она руки вперед. – Сиди здесь, пожалуйста. Я сама спущусь и принесу нам что-нибудь вкусненькое, а ты пока… – Взглянув на темную стеклянную дверь в противоположной стороне спальни, Стефания предположила: – Надеюсь, там личная ванная, а не гардеробная? В таких дома наверняка в каждой спальне есть личная ванная, – засмеялась она.
– Да, она самая.
– Отлично. Тогда, включи воду и жди меня, – прошептала она, игриво двинув бедрами.
– Не заблудишься?
– У меня встроенный навигатор, – ответила Стефания, указав пальцем на голову.
Переполненная чувствами, она поспешно сбежала вниз по лестнице и повернула в противоположную от гостиной сторону. Оказавшись на кухне, Стефания схватила широкий золотистый поднос и стала собирать ароматные закуски, салаты, выпечку – всего по чуть-чуть. Откровение, которым поделился с ней Маркус, стало самым последним и неоспоримым доказательством того, что он был честен с ней, вопреки мнению обозлившейся змеи и далеким-далеким собственным опасениям. Между ними всё по-настоящему. У них действительно есть будущее.
Положив стопку салфеток, Стефания ухватилась за края подноса, но поднять его так и не смогла. Неожиданное и бесшумное появление Леона Ротмана на кухне застало не только врасплох – она словно окаменела от ужаса.
– Воруешь еду? – усмехнулся мужчина, медленно обведя взглядом поднос. – Что, твой папик тебя плохо кормит?
Не понимая, о чем он, Стефания почувствовала, как по спине пробежался неприятный холодок. Мужчина перед ней был до крайней степени неприятным, как скользкая и мерзкая жаба с ядовитой слюной.
– Удивительно, Леон, что вы всё ещё здесь. Наверное, у вас напрочь отсутствует чувство стыда, верно?
– За что? – изобразил он удивление. – За то, что ты прилюдно обвинила меня в домогательствах? Вообще-то я очень злопамятный, однако, в этом конкретном случае сделаю вид, что не обратил внимания на твои лживые слова, поскольку страшно счастлив за любимого брата. Не хочу, чтобы он разгребал дерьмо, в которое ты вздумала ввязаться.
– Это вовсе не ложь, а чистая правда и вам, Леон, это известно. Я передам Маркусу ваши «добрые» слова. Уверена, если сделаю это за завтраком, он подавится булочкой, потому, пожалуй, выберу самый безопасный для его жизни момент.
Схватившись за поднос, Стефания подняла его над столом и повернулась к выходу.
– Какая ты заботливая, – с опасной усмешкой воскликнул Леон. – Ты и о старике Арнольде так же беспокоишься?
Стефания замерла и медленно повернула к нему голову.
– У вас явно не всё в порядке с головой, – попыталась улыбнуться она, однако, самоуверенность Леона лишала всякой решительности.
– Может, расскажешь, что входит в перечень твоих услуг? За полмиллиона то! – с гадкой улыбкой уточнил Леон.