Читаем ПОЭМА О СКРЫТОМ СМЫСЛЕ полностью

Достоинства раба узнав получше, Хозяин стал с Лукманом неразлучен,Хозяин без раба не пил, не ел И не вершил иных серьезных дел.Порой купец куски, что были сладки, Давал рабу, а сам съедал остатки.То, что не ел Лукман, не ел он сам, Бросая пищу на съеденье псам.Когда же без Лукмана есть случалось, Еда купцу безвкусною казалась.Купцу прислали дыню как-то раз,Раба призвали к трапезе тотчас.Хозяин резал дыню на куски,И раб ломоть с хозяйской взял рукиИ так его охотно сунул в рот,Как будто дыня сладостней, чем мед.Пока .Лукмай жевал, купец богатый Ему сова;! второй кусок и пятый.Лукмана долго потчевал купец,Покуда не промолвил наконец:«Ты, верно, сыт, Лукман, пришел черед Полакомить и Мне свой грешный рот!Ведь, глядя на тебя, наверняка Сказать о дыне можно, что сладка!»Хозяин откусил от дыни малость,И жизнь ему страданьем показалась.В его нутре возникла горечь вмиг, Покрыли волдыри его язык.На целый час он потерял сознанье И, пробудясь, сказал: «О наказанье,Скажи, мой верный раб, моя отрада,Как молча мог принять ты столько яда?Зачем глотал ты за куском кусок И слова не сказал мне поперек?Иль ты не мог придумать отговорок? Сказал бы правду — я ж тебе не ворог!»Лукман ответил: «Знаю, ты мне друг, Лишь сладость из твоих вкушал я рук,В твоем дому мое, хозяин, тело Набрало силу и отяжелело.И то не смел я горем прочитать,Что горечь мне пришлось твою вкушать.Хоть дыня эта и была горька,Добра была дающая рука.Имеет ли значенье горечь дыни,Коль доброта спокон веков понынеЧудесно в злато превращает медь И горе помогает нам терпеть.На свете только добротою нашей Осадок удаляется из чашиИ уксус превращается в вино, Колючкам нас колоть не суждено.Когда сочувствуют приговоренным, Им плаха может показаться троном.Людским добром овеянная, вмиг Теминца превращается в цветник.И гуль, сбивающий с пути в ущелье, Путь указует нам, ведущий к цели.Становится порой нектаром яд В саду, где зла на гостя не таят.А нет в тебе добра — и кущи сада Покажутся в раю мрачнее ада.Лишь добротою движим, как ни слаб, Себя владыкой чувствует и раб.Зло — суета сует, и неспроста От Знанья происходит доброта!»


Рассказ о том, как ехавший верхом эмир привёл в ярость спящего, которому в рот заползла змея

Перейти на страницу:

Похожие книги

Семь красавиц
Семь красавиц

"Семь красавиц" - четвертая поэма Низами из его бессмертной "Пятерицы" - значительно отличается от других поэм. В нее, наряду с описанием жизни и подвигов древнеиранского царя Бахрама, включены сказочные новеллы, рассказанные семью женами Бахрама -семью царевнами из семи стран света, живущими в семи дворцах, каждый из которых имеет свой цвет, соответствующий определенному дню недели. Символика и фантастические элементы новелл переплетаются с описаниями реальной действительности. Как и в других поэмах, Низами в "Семи красавицах" проповедует идеалы справедливости и добра.Поэма была заказана Низами правителем Мераги Аладдином Курпа-Арсланом (1174-1208). В поэме Низами возвращается к проблеме ответственности правителя за своих подданных. Быть носителем верховной власти, утверждает поэт, не означает проводить приятно время. Неограниченные права даны государю одновременно с его обязанностями по отношению к стране и подданным. Эта идея нашла художественное воплощение в описании жизни и подвигов Бахрама - Гура, его пиров и охот, во вставных новеллах.

Низами Гянджеви , Низами Гянджеви

Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги / Древневосточная литература
Эрос за китайской стеной
Эрос за китайской стеной

«Китайский эрос» представляет собой явление, редкое в мировой и беспрецедентное в отечественной литературе. В этом научно художественном сборнике, подготовленном высококвалифицированными синологами, всесторонне освещена сексуальная теория и практика традиционного Китая. Основу книги составляют тщательно сделанные, научно прокомментированные и богато иллюстрированные переводы важнейших эротологических трактатов и классических образцов эротической прозы Срединного государства, сопровождаемые серией статей о проблемах пола, любви и секса в китайской философии, религиозной мысли, обыденном сознании, художественной литературе и изобразительном искусстве. Чрезвычайно рационалистичные представления древних китайцев о половых отношениях вытекают из религиозно-философского понимания мира как арены борьбы женской (инь) и мужской (ян) силы и ориентированы в конечном счете не на наслаждение, а на достижение здоровья и долголетия с помощью весьма изощренных сексуальных приемов.

Дмитрий Николаевич Воскресенский , Ланьлинский насмешник , Мэнчу Лин , Пу Сунлин , Фэн Мэнлун

Семейные отношения, секс / Древневосточная литература / Романы / Образовательная литература / Эро литература / Древние книги