Читаем Поезд пишет пароходу полностью

— Легкая куртка. Джинсы… Но он возник в комнате так внезапно. Я испугалась. (Увы, я не знаю, должна ли качественная галлюцинация сопровождаться шумом и стоит ли упоминать о сорванной гардине. Может быть, видения, наоборот, — беззвучные и плавные?)

— Видимо, этот юноша пришел кого-то навестить и ошибся дверью, — говорит Сарит, любезно улыбаясь. — Поверьте, Стелла, беспокоиться не стоит. «Чемпион» хорошо охраняется. — По тонкой пленке гериатрической лжи в глазах Сарит я вижу, что она заглотила наживку.

— Знаете, давайте и в самом деле откажемся от «Сонсона», — вдруг говорит она бодро, — попробуем перейти на «Нифил». — Сарит вновь садится к столу и принимается выстукивать рецепт на компьютере.

«Конечно давай. Умница!» — думаю я, глядя, как она склоняется к принтеру за рецептом. Я уже готова уйти, но Сарит не спешит меня отпускать.

— Скажите, Стелла, а этот молодой человек… Он что-то говорил? Объяснял, что ему нужно?

— Да нет, он, кажется, очень растерялся. А еще мне показалось… Я ведь могу быть с вами откровенной, вы не сочтете меня за ненормальную, не так ли? Мне показалось, что в какой-то момент он был готов меня убить.

Мага

Будни агента Киви



Зив позвонил через неделю.

— Кажется, я что-то нашел. Скажи только, у тебя ведь есть опыт преподавания?

— Конечно есть, я каждое лето преподаю детям.

— А что, если это будут не дети, а старики? Нужен кто-то, кто будет вести компьютерные курсы.

— Можно попробовать. А где это?

— Есть такой пансионат «Золотой чемпион», слышала? Я знаком с тамошним руководством. «Чемпион» относится к моему отделению. Относился, — поправился Зив и смутился. — В общем, я с ними поговорил. Тебя приглашают на собеседование.

Мага видела пансионат лишь издали, когда проходила там или проезжала. До собеседования оставалось еще два дня, но ей почему-то захотелось уже сейчас рассмотреть этот архитектурный курьез повнимательнее. Она решила изменить обычный маршрут утренней пробежки, вспомнив, что пансионат окружает чудесный парк, почему бы ей не побегать там?

Мага добежала до того места, где открывался вид на долину, и остановилась на самом верхнем витке серпантина, ведущего к «Чемпиону». Корпуса пансионата были видны отсюда как на ладони. Интересно, кому пришло в голову поселить здесь стариков? Она наблюдала, как к одному из корпусов подруливает мебельный фургон. Вот он въехал на стоянку, освещенную утренним солнцем, вот из машины вышел грузчик, затем — другой. Они все не начинали работать и были похожи на актеров, которые разминаются перед спектаклем, прогуливаясь по сцене. Мага любила смотреть на людей, когда они вот такие — крошечные. Из фургона вышел третий человек. Он двигался иначе, чем первые два: рывками, как аквариумная рыбка, которая тычется носом в декоративную скалу и тут же отплывает назад. Он отошел от фургона, снова подошел, отскочил — круглый и легкий. Так двигался единственный человек в этом городе: ее отец.

— Вы посылаете меня туда, чтобы помирить с папочкой? — пока она бежала от парка обратно, к дому, в голове сложилось много едких фраз, которые она скажет Зиву, но сейчас всплыла эта.

— Тебя? Помирить? С Китом? С чего ты взяла? — голос Зива в трубке был неподдельно удивленным.

— Отец переселяется в этот ваш «Отель десять негритят».

— Кит переезжает в «Чемпион»? Я не знал. Правда, не знал. А что, ему больше жить негде?

Мага могла лишь предполагать, какие финансовые перипетии начинались всякий раз, когда очередная женушка подавала на развод. Ангел мщения с серебряными веками, над которыми подрагивают черные страусовые перья, она представлялась ей, окруженная адвокатами и возникающая с первым ударом театрального грома. Видение, кажется, посетило и Зива. Они помолчали.

— Простите, — сказала Мага. — Просто поверить не могла, что бывают такие совпадения.

— Ладно уж, я понимаю. И хочу заодно кое в чем признаться. Есть причины, по которым мне хотелось бы, чтобы ты оказалась в «Чемпионе». Давай-ка встретимся, и я объясню.

— Да уж, не знал, что Кит вселяется туда, — сказал Зив, когда они уселись за столик в кафе. — Как я могу заставлять тебя с ним мириться, если я сам с ним не в контакте?

Не в контакте? Мага не удивилась. В последние годы Кит успел дать несколько больших интервью, в которых бодро рассуждал о политике и наговорил такую кучу эксцентричной взаимоисключающей ерунды, что многие из друзей молодости перестали с ним здороваться.

— Так что за тайные причины, о которых вы говорили?

— Тут вот какое дело. — Зив дождался, пока официантка отойдет от их столика. — Хотя нет…. Знаешь что, скажи вначале, что ты думаешь о «Чемпионе»? Если уж ты была там сегодня — поделись впечатлением. Как он тебе, на свежий взгляд?

Мага пожимает плечами:

— Все эти заросли, парк… Таких зданий немного: вроде не так уж далеко от центра, а стоит особняком.

— Это точно, — кивает Зив. — Охранять такое здание — та еще головная боль. Его же можно захватить, как крепость. Глупая была затея, устраивать там гостиницу для дипломатов.

— Каких еще дипломатов?

Перейти на страницу:

Все книги серии Люди, которые всегда со мной

Мой папа-сапожник и дон Корлеоне
Мой папа-сапожник и дон Корлеоне

Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к богатству и процветанию. Одного не может учесть провидение в образе грозного итальянского мафиози – на глазах меняются исторические декорации, рушится СССР, а вместе с ним и привычные человеческие отношения. Есть еще одна «проблема» – Хачик ненавидит насилие, он самый мирный человек на земле. А дон Корлеоне ведет Хачика не только к большим деньгам, но и учит, что деньги – это ответственность, а ответственность – это люди, которые поверили в тебя и встали под твои знамена. И потому льется кровь, льется… В поисках мира и покоя семейство сапожника кочует из города в город, из страны в страну и каждый раз начинает жизнь заново…

Ануш Рубеновна Варданян

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века