Читаем Поездка в Америку полностью

Анита долго ходила по улицам. Строгий голос Эммануэля звучал у нее в ушах.

Резкая перемена в его голосе, в его словах глубоко ранила ее. Она старалась успокоиться, вновь и вновь думала о том, что ничего ужасного не произошло, но сухой тон любимого голоса накрывал ее сердце льдом.

Весь день Анита ходила грустная, и сколько бы сестра ни старалась развеселить ее, у нее ничего не получалось.

Как только стемнело, девушка пошла к себе в комнату под предлогом, что хочет спать. Она проснулась глубокой ночью от тяжести бесконечных мыслей, оправданий, казалось, еще немного и голова разорвется. Анита достала одну из своих тетрадей и бесшумно вышла на балкон. Электронные часы на столе показывали цифру два.

Она раскрыла тетрадь и стала писать под лунным светом.

«Эммануэль, мне не хватает английского, я не могу высказать все, что у меня на душе. Я только надеюсь, что без слов вы догадались, увидели в моих глазах, насколько я люблю вас. Да, я люблю вас всем сердцем, всей душой, иначе как бы я осталась у вас на ночь на нашей второй встрече.

С той самой минуты, когда вы открыли дверь для меня в кафе, вы проникли в самую глубину моей души, я не знаю, как это случилось, но это правда…»

Она просидела всю ночь на балконе, вспоминая каждую мелочь, голос Эммануэля — такой душевный, такой нежный, его взгляд, тепло его рук, и тут же возник его холодный, суровый голос в машине.

Анита наполнила свою душу им, выгнав из нее все, что не имело к нему отношения. Теперь, когда она могла потерять его, она еще больше осознала, как он ей дорог.

- 4 -

Ее пугала неизвестность, сердце подсказывало, что он может отвернуться от нее с такой же легкостью, с какой появился в ее жизни. Только она была уже не та, что прежде, она любила его безумно. Ей не хватало его каждую секунду, он был нужен ей как воздух.

В течение дня Анита несколько раз звонила сестре, спрашивала, не объявился ли Эммануэль. Звонка от него не было, и она страдала еще больше.

Вечером, сидя на балконе с Инной, Анита вдруг вспомнила, что Эммануэль должен был уехать в другой город. В глазах вспыхнул огонь, к ней на время вернулось желание жить дальше.

— Как я могла забыть, он ведь сказал, что уедет в другой город на два дня, а когда вернется, заберет меня в Атланту, покажет мне какой — то музей.

Сколько я выстрадала, и все зря! Какое счастье, что вспомнила об этом, иначе бы умерла от горя, от страха потерять его. Теперь я снова счастлива, — говорила она, смеясь.

— Он не может оставить тебя только из — за того, что ты не хотела, чтобы он подвез тебя до дома. Он мужчина и должен понимать такие вещи. А если он тебя оставил, значит, у него к тебе нет никаких чувств, и эта причина притянута за уши, — предположила Инна.

— Какая — то сила внутри тянет меня к нему. Хочу его видеть каждую минуту, каждую секунду, наверное, я бы и тогда не насытилась его присутствием, если бы была такая возможность. До сих пор не могу поверить, что осталась у него ночевать на второй день нашего знакомства, никогда бы не поверила, что способна на что — нибудь подобное. У меня такое чувство, будто я всю жизнь его знаю, всю жизнь его люблю, всю жизнь он один был в моем сердце. Это чувство, эта любовь, всегда была во мне, она просто спала, и теперь, встретив его, проснулась и рвется наружу, сжигает меня изнутри. Через два дня он вернется, и я его снова увижу. Никогда прежде у меня не было такого необычного чувства, такой большой любви, — призналась Анита.

Прошло несколько дней с тех пор, как Анита и Эммануэль виделись в последний раз. Первые дни Анита успокаивала себя тем, что он уехал в другой город, но прошел третий, четвертый день, а он все не звонил. Она поняла, что Эммануэль даже если куда — то уехал, давно вернулся и больше не позвонит. Она уже миллион раз пожалела о том, что попросила его не подъезжать к дому, и все больше не понимала, почему такая незначительная причина оттолкнула его.

Радость, которой было наполнено ее сердце с тех пор, как она с ним познакомилась, улетучилась. Анита погрузилась в печаль, тосковала по нему, как тоскуют по солнцу цветы, она, как рыба, выброшенная на сушу, умирает без воды, умирала без него.

Сон покинул ее, большую часть ночей она проводила на балконе, ее душа горела пламенем любви и боли одновременно.

Прошло около месяца, Эммануэль так и не позвонил, она решила позвонить сама, но не из дома, чтобы никто не узнал.

Через дорогу, напротив школы, перед забегаловкой «Бургер Кинг», куда Анита иногда ходила обедать, стояла телефонная будка. Однажды после занятий она пошла туда, и чем ближе подходила к телефонной будке, тем сильнее билось ее сердце. Она волновалась, как будто снова сдавала экзамены. В глубине души понимала, что Эммануэль отвернулся от нее, но ей предстояло сделать вид, будто она этого не поняла.

Она позвонит ему, чтобы узнать, все ли у него в порядке. Она знала, что у него все в порядке, он просто больше не хочет ее видеть.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия
Собрание сочинений
Собрание сочинений

Херасков (Михаил Матвеевич) — писатель. Происходил из валахской семьи, выселившейся в Россию при Петре I; родился 25 октября 1733 г. в городе Переяславле, Полтавской губернии. Учился в сухопутном шляхетском корпусе. Еще кадетом Х. начал под руководством Сумарокова, писать статьи, которые потом печатались в "Ежемесячных Сочинениях". Служил сначала в Ингерманландском полку, потом в коммерц-коллегии, а в 1755 г. был зачислен в штат Московского университета и заведовал типографией университета. С 1756 г. начал помещать свои труды в "Ежемесячных Сочинениях". В 1757 г. Х. напечатал поэму "Плоды наук", в 1758 г. — трагедию "Венецианская монахиня". С 1760 г. в течение 3 лет издавал вместе с И.Ф. Богдановичем журнал "Полезное Увеселение". В 1761 г. Х. издал поэму "Храм Славы" и поставил на московскую сцену героическую поэму "Безбожник". В 1762 г. написал оду на коронацию Екатерины II и был приглашен вместе с Сумароковым и Волковым для устройства уличного маскарада "Торжествующая Минерва". В 1763 г. назначен директором университета в Москве. В том же году он издавал в Москве журналы "Невинное Развлечение" и "Свободные Часы". В 1764 г. Х. напечатал две книги басней, в 1765 г. — трагедию "Мартезия и Фалестра", в 1767 г. — "Новые философические песни", в 1768 г. — повесть "Нума Помпилий". В 1770 г. Х. был назначен вице-президентом берг-коллегии и переехал в Петербург. С 1770 по 1775 гг. он написал трагедию "Селим и Селима", комедию "Ненавистник", поэму "Чесменский бой", драмы "Друг несчастных" и "Гонимые", трагедию "Борислав" и мелодраму "Милана". В 1778 г. Х. назначен был вторым куратором Московского университета. В этом звании он отдал Новикову университетскую типографию, чем дал ему возможность развить свою издательскую деятельность, и основал (в 1779 г.) московский благородный пансион. В 1779 г. Х. издал "Россиаду", над которой работал с 1771 г. Предполагают, что в том же году он вступил в масонскую ложу и начал новую большую поэму "Владимир возрожденный", напечатанную в 1785 г. В 1779 г. Х. выпустил в свет первое издание собрания своих сочинений. Позднейшие его произведения: пролог с хорами "Счастливая Россия" (1787), повесть "Кадм и Гармония" (1789), "Ода на присоединение к Российской империи от Польши областей" (1793), повесть "Палидор сын Кадма и Гармонии" (1794), поэма "Пилигримы" (1795), трагедия "Освобожденная Москва" (1796), поэма "Царь, или Спасенный Новгород", поэма "Бахариана" (1803), трагедия "Вожделенная Россия". В 1802 г. Х. в чине действительного тайного советника за преобразование университета вышел в отставку. Умер в Москве 27 сентября 1807 г. Х. был последним типичным представителем псевдоклассической школы. Поэтическое дарование его было невелико; его больше "почитали", чем читали. Современники наиболее ценили его поэмы "Россиада" и "Владимир". Характерная черта его произведений — серьезность содержания. Масонским влияниям у него уже предшествовал интерес к вопросам нравственности и просвещения; по вступлении в ложу интерес этот приобрел новую пищу. Х. был близок с Новиковым, Шварцем и дружеским обществом. В доме Х. собирались все, кто имел стремление к просвещению и литературе, в особенности литературная молодежь; в конце своей жизни он поддерживал только что выступавших Жуковского и Тургенева. Хорошую память оставил Х. и как создатель московского благородного пансиона. Последнее собрание сочинений Х. вышло в Москве в 1807–1812 гг. См. Венгеров "Русская поэзия", где перепечатана биография Х., составленная Хмыровым, и указана литература предмета; А.Н. Пыпин, IV том "Истории русской литературы". Н. К

Анатолий Алинин , братья Гримм , Джером Дэвид Сэлинджер , Е. Голдева , Макс Руфус

Публицистика / Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная проза