Читаем Поколения русского секса полностью

Поколения русского секса

В конце 1980-х во время телемоста между СССР и США одна из участниц на полном серьезе произнесла: «В СССР секса нет!» Фраза эта моментально стала крылатой. Как на самом деле обстояли дела с сексом – в нашем опросе.

Елена Журавлёва

История / Образование и наука18+

Поколения русского секса

(опрос)

1940-1950-е: страшнее секса зверя нет


Мария Ивановна, 78 лет, пенсионерка (место действия – Томск):

– Разумеется, никакого секса в СССР не было и в помине. Непонятно только – и откуда вы все взялись? Процесс, конечно, был, слов для обозначения его не было, сплошные междометия. Семейные пары говорили: «А не заняться ли нам тем, этим, того?»

Да и не принято было эту тему обсуждать, даже между мужем и женой, не говоря уже о друзьях и знакомых, слишком она была интимной. Мы ведь были девочками из хороших семей. Жили дома с мамами, которые блюли нашу девичью честь. Свекровь после первой брачной ночи смотрела простыню – была ли невестка девственницей?

До свадьбы только целовались, больше – ни-ни. Я вышла замуж в 1950 г. Будущий муж только приехал из Германии, и бабушка очень переживала по этому поводу. «Пусть, – говорит, – принесет справку из КВД, что у него нет сифилиса и других заболеваний». Были такие случаи, когда мужчины возвращались с войны и заражали жен. Я бабушке пообещала спросить справку, но жениху даже не заикнулась, стыдно было. Мы же были совершенно дикие, необразованные. Я даже поцеловать мужа первой стеснялась – он же мужчина, значит, ему и флаг в руки. А про то, как мы занимались сексом…

Очень хорошо занимались за занавесочкой в 20-метровой комнате, где кроме нас еще – свекровь и 14-летний брат мужа. Только и прислушиваешься – не проснулся ли кто? Ничего ровным счетом не знали ни о том, как заниматься сексом, ни о том, как получить удовольствие. Хорошо если муж хоть что-то знает.

О средствах предохранения не слышали. Я вышла замуж и сразу забеременела. Родила ребенка, а куда его девать? Декрет – месяц до родов, месяц после родов, потом взяла месяц очередного отпуска, потом в отпуск ушел муж. Дочке исполнилось четыре месяца, понесли ее в ясли. Прихожу в обед ее покормить, а она лежит исцарапанная, зареванная. Я ее схватила в охапку, прибегаю домой, сама реву. Свекровка говорит: «Иди, увольняйся со своей работы, на фиг!» Мама кричит: «Не смей! Зря, ты, что ли образование получала?!» В конце концов, договорились работать посменно. Дочке исполнился 1 год и 7 месяцев, взяли ее в сад, а я опять беременная. Родила сына и решила – хватит!

Стала бегать на аборты, а куда деваться-то? Сначала они вообще были запрещены, делали их подпольно у бабок, знакомых врачей. Никакого обезболивания, на живую. Боль была дикая. Пройдешь через это и думаешь: «Ну, его к черту этот секс!» Сидишь на кухне и ждешь, когда муж уснет, лишь бы не приставал. А сколько женщин из-за этих абортов гибло, жуть. У брата мужа жена умерла прямо во время аборта от кровотечения.

Мне еще повезло – попалась очень опытная врач, которая собирала женщин и рассказывала им о современных средствах предохранения – презервативах, влагалищных колпачках. Разумеется, я ими стала пользоваться. И дочке своей потом рассказала, когда она вышла замуж и родила первого ребенка, чтобы не вздумала бегать по абортам и себя калечить.

Борис Михайлович, 77 лет, пенсионер (место действия – Томск):

– Что мы знали о сексе? Да, ничего не знали. Отсюда столько проблем и покалеченных жизней. Я сам женился молодым, ничего не знал и не умел в отношении женщин. Первая жена родила сына и сбежала с другим, как бы сейчас сказали, «более опытным партнером».

Екатерина, 72 года, работающая пенсионерка (место действия – Томск):

– Я вам скажу, как на духу, сексуальный расцвет в жизни женщин моего поколения случился только с приходом климакса. Дети выросли. Можно пожить для себя. Наконец-то не надо оглядываться на общественное мнение. Мы с моим другом встречаемся несколько раз в неделю только ради того, чтобы заняться сексом.

Вы и представить себе не можете, – какой же это кайф, когда не боишься залететь. Да и знаем мы сейчас не в пример больше, чем в молодости. Мы же были совсем дикие. Я девочкой жила в общежитии. Дурачилась, прыгала на диване, и тут начались месячные. Девчонки кричат: «Катя, осторожно – кровь!» А я и понять не могу – откуда? Что такое? «Наверное, из носа пошла», – говорю. Потом уж они меня просветили, – что и как, а родители даже не предупредили.

1960-1970-е: пуритане торжествуют


Валерий, 63 года, инженер-электронщик (место действия – Томск):

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное