Читаем Поколения русского секса полностью

– Звучит парадоксально, но в СССР секса, действительно, не было. В этой стране была любовь, а все остальное к ней прилагалось. Знали мы, конечно, о технической стороне вопроса гораздо меньше, чем наши ровесники на Западе, хотя и «Кама-сутру» самиздатовскую читали из-под полы, и другую доступную литературу. Чего не было, так это эротики, которую сейчас постоянно крутят по телевизору, показывают в кино. Помню, в начале 80-х нас с женой первый раз выпустили за рубеж. Венгрия считалась страной социалистической, а вот в Югославии был почти что капитализм. В первый же день в отеле в Загребе наш гид Мерсад собрал группу и сказал: «Я знаю, куда вы все хотите пойти. Есть кинотеатры, где показывают жесткое немецкое порно, но я вам туда идти не советую, посмотрите лучше «Эммануэль», которая идет за углом». И мы всей группой туда рванули. Ну, что вам сказать? Интересно, конечно, было посмотреть на большом экране на то, чем каждый занимается у себя в постели. Впрочем, уже после 2-3 фильма понимаешь, что если нет хорошего сюжета – никакая эротика не поможет.

Наталия Ивановна, 55 лет, редактор (место действия – Томск):

– Я была девочкой из хорошей семьи. Воспитание – абсолютно пуританское. И подружки из того же круга. Говорить на интимные темы в нем – не принято. Даже если девочка позволяла мальчику к себе прижаться, схватить за руку, взглядами давали друг другу понять – она ведет себя недостойно. Родители об отношениях между мужчинами и женщинами со мной тоже не говорили.

Когда была маленькой, гуляла во дворе, где была самая разношерстная публика, в том числе и дети рабочих. От них я впервые и услышала, чем мамы и папы занимаются по ночам. Мне стало так гадко! Больше я с этими девочками не общалась. В школе в старших классах у нас была пара девочек, которые жили с мальчиками. Меня это дико удивляло – мои ровесницы, занимаются сексом, как взрослые… У меня такой потребности не возникало.

Я это объясняю тем, что есть девочки-скороспелки, которые созревают быстро, а есть те, кто развивается медленно, что вполне естественно для северянок. Да и загруз у меня был такой (спортивная и художественная гимнастика, балетная студия, физмат класс), что некогда было думать о всяких глупостях.

В Университете училась на математика, там тоже нагрузки были будь здоров, хотя на свидания, конечно, бегала. Но дальше совместных походов на каток и в кино дело не шло. Мальчик, с которым я начала целоваться, стал моим мужем.

Леонид, 53 года, лингвист (место действия – Санкт-Петербург):

– Я принадлежу к поколению, для которого девичья честь была не пустой звук. Смешно сказать, но до сих пор где-то в глубине души у меня скребут кошки, что жена оказалась не девственницей. Ей было 24 года, мне 27, у меня никого не было, а вот у нее… Самое обидное, что она даже не потрудилась мне что-то объяснить, ну, хотя бы типа: «Дорогой, ты знаешь, у меня был неудачный роман!..» НИ-ЧЕ-ГО! Думаю, именно тогда наши отношения дали первую трещину. В конце концов, мы разошлись.

1980-е: нам партия строить и любить помогает


Игорь Евгеньевич, 46 лет, государственный служащий (место действия – Санкт-Петербург):

– Миф это все, что в СССР секса не было. Был, да еще какой! Но не для всех. Работники комсомольского бюро, к примеру, трахались как кролики. По вечерам вызывали «русалок» из того же комсомола, запирались в своих кабинетах, и понеслась душа в рай. А что делалось в кабинетах более старших товарищей из КПСС… Эммануэль нервно курит в коридоре.

Анна, 45 лет, психолог (место действия – Санкт-Петербург):

– В начале 80-х сам воздух, казалось, был пропитан сексом, хотя самого этого понятия еще не было. Жилищные условия были плохими, заниматься сексом было негде, а людям все равно хотелось, и они уже не обращали внимания на условности. На эскалаторах метро, скамейках в парке, просто на улицах было полно парочек целующихся взасос. Билеты на задний ряд в кинозале было невозможно достать, поскольку там было очень удобно заниматься сексом в извращенной форме, ну, оральным.

Сексом занимались везде – в самолетах, в общих вагонах поездов, накрывшись пледом, в недостроенных зданиях, снимая двери с петель. Что там подумают окружающие, влюбленным было абсолютно наплевать. Да они ничего особенного и не думали. Само понятие интим отсутствовало.

Мы с мужем жили с его родителями и младшим братом в трехкомнатной трущобе с помещениями 15 м, 8 м и 6 м. Нам, как молодоженам, выделили самую большую комнату, правда, проходную. И ничего, закроем все двери и занимаемся. Родственники – воспитанные, знают, что если дверь закрыта – ходить нельзя, внука делают.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное