Читаем полуТОЛКОВЫЙ Словарь Одесского Языка полностью

Те люди сперва кинули на лбы свои брови, а потом все-таки стали доказывать: для них бывает мало чего невозможного, если оно хоть как-то вяжется со здравым смыслом.

И даже самый спокойный я кинул на лоб свои брови.


КИКАТЬ — понимать; соображать.

Блатные тут же скикали, что вместе с революцией пришли золотые для них времена.


КИНО И НЕМЦЫ — (см. ЦИPK).

Это было просто кино и немцы!

В общем, смотрел я это кино и немцы, и вязал самодуры.


КИСЛО В БОРЩ — фраза, подчеркивающая полное безразличие; не все ли равно.

Можно подумать, китайцам за те же деньги было кисло в борщ написать, что на их замечательной катушке не десять, а двадцать восемь подшипников.

И нехай злые языки мололи вовсе стороны, что Поищи Меня За Шкафом таки да устроил некоторым докторам персональный коммунизм в отдельно взятых квартирах, так самому больному было не кисло в борщ обращать внимание на всяких глупостей.


КИЧА (КИЧМАН) — тюрьма.

С одесского кичмана бежали два уркана…

Какая может быть в памяти кича, если они только успевали клеить портрет Суворова на рубль, вводить лею и брать друг друга в плен вместо, как прежде, дружно воровать яблоки из колхоза, чтобы торговать их на нашем Привозе.


КИШЕНЯ — карман; запазуха. Тех, кто любил шарить по чужим К. в Одессе именовали Кишеневскими (по-украински «карманник» — кишеньковый злодий).

Когда Алик исключительно по фамилии Кишеневский садился в трамвай с передней плошадки, я приветствовал его с задней:

— Привет, Кишеневский!

— Привет, — отвечал Алик.

— Ты не забыл, что сегодня твоя очередь работать? Что начиналось твориться в трамвае, никакими словами передать невозможно. Вы опоздали это увидеть — Алик Кишеневский давно в Нью-Йорке.

Законопослушный Вол достал из кишени такую жменю документов, что у патруля разбежались глаза какую из них читать по складам первой.


КЛЯНУСЬ — слово, употребляющееся только в одной-единственной фразе.

Клянусь здоровьем детей моих соседей!


КНИЖНИК — человек, живущий за счет маржи между курсом Национального банка и здравым смыслом. Профессиональные К. официально работают на Греческой площади, где расположен книжный базар, именуемый в Одессе «книжкой». Из-за слова К. термин «валютчик» исчезает из обихода.

Сказано в Писании: «Воин — не книжник, и книжник — не воин». Но за такой навар любой книжник в момент станет Рэмбой.


КОЛБАСНЫЕ ОБРЕЗКИ — выражение употребляется в том случае, когда кого-то упрекают в некомпетентности.

Что ты понимаешь в колбасных обрезках? А еще столяром называешься.

Откуда пошло выражение за колбасные обрезки? Это же можно рассказать целый многосерийный роман!


КОМОК — комиссионный магазин.

Иван Александрович не только учил студентов молоть муку по сталинским заветам, но и торговал такими темпами, какие могли только сниться антикварному комку на Ленина улице.


КОНЕЦ — то, что принято прикрывать, пусть даже фиговым листком.

Хороший конец — всему делу венец.

Моня с Изей — молодцы, у них обрезаны концы.

Он теперь имеет занятие быть похожим на Мопассана: так намотал на конец, аж аптекарь не нарадуется.

И они погибли в неравной борьбе, до конца исполнив свой долг. До какого именно конца их начальнику уже не хотелось выяснять.


КОНИКИ СТРОИТЬ — капризничать.

Я сохранил тебе лицо, а ты в благодарность строишь такие коники, что прямо таки нарываешься вылепить из него козлиную морду.


КОНЧИЛ — завершил какое-либо дело; убил; испытал оргазм. Выражение К. в любом контексте с некоторых пор избегают произносить в Одессе со сцены театральные труппы, даже те, что приезжают на гастроли, лишь бы купаться в Черном море, ну и попутно вечерами приобщать одесситов к высокому искусству. Эта традиция взяла начало много лет назад, когда один донельзя обгоревший под южным солнцем московский артист с трудом декламировал чересчур длинный монолог, который наконец-то завершился словами: «Я кончил, господа». «Я — тоже» — громко раздалось из партера.

Кончил дело — гуляй смело. Если, конечно, кончил его вместе с хозяином.

Одна старая бандерша выговаривала своей подопечной:

— Если ты уже докатилась до того, что кончаешь вместе с клиентом — меняй работу.


КОШЕРНЫЙ — интересный; отличный; прекрасный. Одесса — единственное место на земном шаре, где можно купить кошерное сало.

Не спорю, человек кошерный, умел жрать с одной тарелки двумя руками, а язык у него был такой богатый на сравнения, что им стоило подметать улицу.

На английскую полундру приехали казаки и что они увидели, кроме этого несчастья? Ничего больше кошерного для славы и выслуги лет.

Он умел не падать в обморок, когда шамал кошерную свинину под стенкой синагоги, уже пару лет как переименованной в «Областной архив».


КОЦАНЫЙ — приметный; вылитый; пробитый (не в блатном смысле).

Смотри, смотри, в ящике учить жить тот коцаный лох, которого мы вчера кинули.

— Мой дьёт пока пришел с базара, так все яйца покоцал.

— Оба два?!


КРАЙНИЙ — последний, особенно в очереди.

— Кто тут крайний? — Я.

— А что дают?

— Дефицит!

— Я за вами. В одни руки больше двух не давать!!!

У нас из любого крайнего сделают. Даже из первого.


КРУГОМ-БЕГОМ — в общей сложности; в итоге.

Урок арифметики в одесской школе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Всеобщая история, обработанная «Сатириконом»
Всеобщая история, обработанная «Сатириконом»

Среди мистификаций, созданных русской литературой XX века, «Всеобщая история, обработанная "Сатириконом"» (1910) по сей день занимает уникальное и никем не оспариваемое место: перед нами не просто исполинский капустник длиной во всю человеческую историю, а еще и почти единственный у нас образец черного юмора — особенно черного, если вспомнить, какое у этой «Истории» (и просто истории) в XX веке было продолжение. Книга, созданная великими сатириками своего времени — Тэффи, Аверченко, Дымовым и О. Л. д'Ором, — не переиздавалась три четверти века, а теперь изучается в начальной школе на уроках внеклассного чтения. То, что веселило искушенных интеллигентов начала XX века, осталось таким же смешным (но и познавательным) и в начале XXI века.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Иосиф Львович Оршер , Надежда Александровна Лохвицкая , Надежда Тэффи , Осип Дымов

История / Юмор / Юмор / Прочий юмор / Образование и наука
100 русских ударов в голову
100 русских ударов в голову

В книгу вошли исключительно удары в голову. Хотя данное пособие не учит бить. Оно является кратким сборником энергетических и ментальных установок, известных в России и СССР. Если вам когда либо били в бубен, пятак или давали по рогам, то с помощью этого пособия вы сможете систематизировать полученный опыт. Эти удары принадлежат русской цивилизации. Их невозможно перевести на другие языки. Они полностью защищены русским языком от копирования и воспроизведения. Поэтому иностранец практически беспомощен перед большинством из них. Ненормативная лексика, необходимая для точной передачи, использовалась автором очень осторожно и бережно. Русский удар – это вовсе не то, что надо выпячивать или раскручивать. Русский удар – гуманитарен, а русские люди – предельные гуманитарии. Такими мы рождены, такими нам и оставаться впредь.

Игорь Алексеевич Гришин

Карьера, кадры / Самосовершенствование / Юмор / Юмор / Эзотерика / Прочий юмор