«Отбыли чуть свет от причала Правого берега на основательно потрепанном, то ли порогами, то ли бесхозяйственностью, катеришке. Скорее всего, и тем, и другим. Пороги на Ангаре один серьезней другого, а экспедиция таксаторов, с которыми нам с трудом удалось договориться о совместном путешествии к створу будущей Богучанской ГЭС, вряд ли серьезно озабочивалась как внешним, так и техническим состоянием принадлежавшего им плавсредства, в чем нам вскоре пришлось убедиться на собственной шкуре.
«Нам» — это всего-навсего нам двоим: мне — добровольному корреспонденту Братской газетенки «Огни Ангары», и моему тезке, очень ещё молодому, но весьма талантливому самодеятельному фотографу. Недавняя выставка его фотографий в фойе местного ДК привлекла благожелательное внимание многочисленных посетителей киносеансов, а меня привела чуть ли не в восторг умением этого ещё почти мальчишки увидеть и запечатлеть то, что другие не замечают или не удосуживаются увидеть и восхититься. На его фотографиях это восхищение, видимо, совершенно бессознательно, приобретало какой-то философский, обобщающий смысл».
Дочитав до этих строчек, я недовольно поморщился — какую уж там философию отыскал Александр Сергеевич в этих моих ещё во многом беспомощных и во многом случайных фотографиях? Большей частью это были панорамы стройплощадок и таежных пейзажей, тогда ещё подступавших к стройкам вплотную. Пропустив то, что он там навспоминал обо мне, и то, с каким трудом ему удалось пробить эту командировку, стал читать дальше.