Читаем Потерянный Маяк (СИ) полностью

- Нет, вечность - это очень-очень долго, а нам ещё нужно найти Маяк.

Волчек осмотрел найденную метлу, но она оказалась практически лысой, да ещё вся в занозах.

- А ты не можешь наколдовать порядок?

- Если бы магия работала так легко, Маяк был бы уже у нас. Или мы у Маяка. Такие глобальные вещи могут на многое повлиять. Зато смотри, как можно!

Она хлопнула в ладоши, прошептала что-то своё, волшебное. Воздух брызнул искрами, тёплый южный ветер ворвался в окна, поднял суматоху, пыль, гору бумаг и волосы Вереск так, что они стали похожи на костёр. Шляпа слетела с её головы.

Старые газеты вылетели на улицу, вокруг Вереск поднялся вихрь из всяких мелочей.

Волчек постарался спасти от полёта шляпу и гербарий, но не вышло: они тоже отправились в круговорот событий и вещей.

Он сложил лапки рупором и прокричал:

- Вереск, милая, это не помогает уборке! Это что-то противоположное ты творишь!

Ведьма посмотрела на друга, улыбнулась, разомкнула лапки, и все предметы попадали вниз, вернув привычный бардак в магазин.

Вереск уверенным шагом приблизилась к Волчеку, широко улыбнулась и схватила его за запястье.

- А я и не на уборку колдовала! Пойдем!

И, не говоря не слова больше, она потащила его наружу.

А в то время, пока в магазине вился ураган из магии и вещей, каждый житель Той Самой Деревеньки испытал странное чувство.

Это было похоже на навязчивое желание бросить все свои важные дела и отправиться на центральную площадь (собственно, единственную), за фонтан, в магазин "Всякая Всячина". Это было странно, потому что местные там не закупались, а лишнего хлама, чтобы притащить в лавку у них не было.

Так почему же все жители должны туда идти? Зверята пытались как-то сопротивляться навязчивому желанию, а почётное семейство Выдр даже умудрилось лечь спать, лишь бы никуда не идти, но тут же встало, побоявшись, что упустит что-то важное.

В конце концов, проиграв небольшую внутреннюю битву, жители города, сами не зная зачем, отправились в магазин.

Волчек и Вереск встретили их на крыльце. Они забрались на старый комод для лучшего обзора. Гордые, пыльные, грязные, с метлой и тряпками в лапках, и с уверенностью в глазах.

Деревенские жители столпились внизу, перешептываясь и удивленно глядя на новичков.

Часы наверху пробили два раза. Из Леса выбрался лёгкий козелек, робко взглянул на происходящее и спрятался в чаще. Солнце милосердно держало отличную, чуть тёплую температуру, птицы пели баллады, свежескошенная трава и собранные ягоды дарили деньку прекрасный аромат.

В общем, замечательное время для субботника!

- Ты скажешь или я скажу? - шепнула Вереск Волчеку.

- А что говорить-то?

- Ясно!

Она повернулась к толпе:

- Жители Той-Самой-Деревеньки! Вы годами приносили свой хлам в дом почётного Старика Коробки, даже не спросив его разрешения! Когда он запретил это делать, вы всё равно продолжили! Ваш мусор, который вам же было лень вывозить тут не нужен! Вы сами решили за Коробку, и он семьдесят лет жил с этим! Но больше так не будет! Это его дом, это его лавка, а не ваша свалка! И сейчас я и Волчек помогаем ему это убрать, но мы не справляемся! "Всякая Всячина" - это часть вашей деревни и вы все несете за неё ответственность! Так помогите же нам убраться!

На этом Вереск замолчала, выжидающе оглядывая толпу.

Некоторое время жители деревни молчали. А потом один бледненький Рийсце всё-таки высказал своё мнение:

- Неее. Это не наши проблемы.

Он подтянул штаны и пошёл прочь.

Прежде чем Волчек успел хоть что-то сказать, Вереск разозлилась. Её щеки вспыхнули, а кулачки сжались.

Мой вам совет: никогда не злите ведьму. Вообще лучше никого и никогда не злите. По крайней мере без хитрого плана или занятной уловки - мало ли каким могуществом обладает ваш оппонент.

Вереск была доброй, потому кара не обрушилась на невежливого Рийсце с небес. Но ведьма была вспыльчивой, поэтому произошло вот что:

толпа деревенских с открытыми ртами наблюдала за тем, как из "Всякой Всячины" со свистом вылетает облезлая метла, тормозит около рыжей ведьмы и покорно ждёт, пока Вереск запрыгнет на неё.

Вереск стремглав пролетела над головами, догнала ушедшего Рийсце и зависла низко над землей, перегородив ему дорогу.

- Ах, вот значит как! - гневно воскликнула она. - Значит, мусорить вы все горазды, а как убирать, так тебе до этого дела нет, да? Знаешь, я за такое тебя самого в мусор превращу!

При этих словах толпа дружно сделала шаг подальше от Вереск.

- Знаешь ли, девочка, ради уборки в моём доме никто всей деревней не собирается!

- Так в твоём доме никто всей деревней и не мусорил!

- А откуда тебе знать? Я, возможно, единственный, кто ничего во "Всякую Всячину" не приносил, и за других работать не собираюсь!

Вереск уже готова была вспыхнуть небольшим пожаром, и бедные граждане вжались в стенку магазина (семья Выдр попрощалась друг с другом и попросила прощения за всё), но тут к подруге подскочил Волчек.

- Тихо-тихо! - он аккуратно положил лапку на её ладонь. - Спустись, пожалуйста, я разберусь.

Вереск ещё немного побуравила взглядом обидчика, а потом нехотя спустилась на тёплую землю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги