Читаем Потерянный Маяк (СИ) полностью

- Какой же я теперь старик! - засмеялся лавочник. - У меня вот только новое дело открывается, буквально с чистого листа! Буду ремонтировать вещи, вот прям сейчас возьмусь новую вывеску делать. Напишу там: "Починка всякой всячины".

Зверята хором одобрили новое название и, быстро дожевав остатки оладий, начали собираться в дорогу. Уже-не-старик Коробка сложил им в дорожные мешки всяких полезностей.


На этом моменте мы немного отвлечемся от наших героев и обратим свой взор непосредственно к Маяку. Вторые сутки он, как поплавок несся вдоль берега, цеплялся цепью за подводные камни, врезался в деревушки, пугал местных жителей и все дальше огибал мыс.

В общем, он стал совершенно неуправляем.

Кое-кто из прибрежных обитателей даже табличку сделал: "Осторожно, дикий Маяк". Вскоре он превратился у местных в страшилку, а некоторое время спустя и вовсе в легенду.


Теперь вернемся к нашим героям. Они только-только пересекли границу Той Самой Деревеньки, помахав на прощание лапкой всем, кто вышел их провожать.

А после того, как они ушли, Коробка пригласил всех присутствующих на праздник, в честь открытия его обновлённой лавки.

Вереск и Волчек шли глубже в Лес. Вскоре поселение осталось лишь светлым пятном между деревьев.

- Давай ещё как-нибудь их навестим! - предложил Волчек.

- Давай, конечно, обязательно! - согласилась Вереск, прекрасно понимая, что шансов мало.

Ведьма ускорила шаг. Она хлопнула в ладоши, неведомо откуда зазвенели колокольчики:

"Тропа петляет взад-вперед,

Кто знает, что за ней нас ждёт.

По веткам, кочкам и холмам,

Вперёд - а Лес поможет нам!"

Лес шелестел кронами в такт песенке. Запах земли и зелени успокаивал, даже как-то умиротворял. Будто можно было целую вечность шагать и шагать в никуда, наслаждаясь процессом прогулки.

Вокруг кипела жизнь. Вообще, даже если вам покажется, что вы остались совсем одни - не морально, а физически, то знайте - вы неправы. Всегда будет какая-нибудь букашка, даже самая маленькая, которая присутствует рядом, но ей нет до вас дела. А если вы не нашли и букашки - то знайте, Неизвестный и Невидимый, блуждающий на тонких слоях Мира, всё равно вас слышал.


А в Лесу очень много жителей обитали и вне деревень. Они селились в норах, дуплах, шалашах, домиках, листьях, реках... У каждого из созданий была своя замечательная жизнь и великолепная история, но что пересказать всё - никогда не хватит времени обычного зверька. Разве только Дракона, но Драконы обычно Хранители историй, а не Рассказчики.

Вернемся же к тем, о ком эта повесть.

Вереск ободрала куст малиники, отчего её лапки покрылись яркими лиловыми пятнами. Рийсце сделали привал на придорожной траве, жевали ягоды, пили чай из кружки и наблюдали за облаками, которые причудливо изгибались, меняя форму.


Это была их особая облачная игра, называлась она "Угадай-ка". Одно облако изображало что-то, остальные старались угадать. Кто угадал - сам становился перевертышем.

В эту игру часто играют и земные жители, но сами они никогда не водят. Их правильные ответы всё равно не слышно.

- Вот это похоже на ключ, - предположил Волчек.

Он не угадал. Имелся в виду кузнечик, но облако никогда кузнечиков не видело, поэтому получалось не похоже.

- Они так высоко... - продолжил Хранитель Маяка, закидывая ягоду себе в рот. - Вереск, а ты не можешь на метле подлететь и глядеться вокруг - вдруг заметишь Маяк?

Ведьма аж подскочила. Рот её был измазан ягодами, она быстро вытерла его ладонью. Метла сама подскочила её в лапы.

- Какая замечательная идея! Жди здесь, жуй ягоды - я мигом вернусь!

Она вознеслась, врезавшись в ветку, обогнула её и полетела ещё выше. Сорокопут Дубовый закричал, возмущенный таким беспардонным отношением.

Буквально за пару секунд Ведьма исчезла. Волчек пытался разглядеть её в васильковом небе, но вскоре понял, что это бесполезно.

Он стоял, задрав мордочку к небосклону, щурился от яркости Коня-Солнце и ждал.

"Сейчас она явится, скажет, что видела Маяк совсем недалеко и мы быстро его найдём!" - думал он, доедая ягоды.


Но время шло, Волчек начал нервно теребить кончик хвоста. Подруги всё не было.

Хранитель Маяка покрутился вокруг своей оси: вдруг, пропустил. Но нет, небеса чисты, не считая пары птиц, облаков и Облачных существ.

Он сжал свой хвост сильнее, переступил с лапки на лапку.

От этого сердце билось быстрее. Волчек присел на корточки и спрятал голову в локтях.

Всякие дурные мысли лезли ему в голову. Он старался их отогнать, но они ползли, словно муравьи на сладкий холм. Так всегда бывает.

Муравьи сомнения и страха, их всегда привлекает запах волнения. Очень сложно от них избавиться, почти нереально отогнать, но возможно игнорировать.

Волчек не мог. Он смотрел в землю и чувствовал себя очень-очень одиноким.

Даже на Маяке, где он жил совсем один, ему не было так тоскливо как теперь, когда Вереск ушла.

А как же он найдет свой дом один? Как он сам проберется через Лес? Как отыщет дорогу?

Мы-то с вами знаем, что никак. Ведь он не один.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Л.В. Беловинский , Леонид Васильевич Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги