Обстановка придает игре особое напряжение: ведь в галерее, где ничего нельзя трогать руками, предмет, к которму можно прикоснуться, становится еще более притягательным. Мы стоим и смотрим. Игра сразу же вызывает в памяти эксперименты Милгрэма по изучению авторитета: испытуемые добровольно причиняли боль другому (или думали, что причиняют), просто потому что так велел человек, которому они доверяли[472]
. Но здесь нет авторитетной личности — есть лишь предупреждение и убедительная семиотика игры. И вот мы наблюдаем, как пара за парой выстраиваются в очередь, чтобы посоревноваться в причинении боли друг другу. Поначалу боль несильная, но для победы требуется ее терпеть. Как говорят разработчики игры, «нет боли — нет игры»{28}. Наказанные морщатся, играют, неизбежно убирают левую руку, а потом смеются. Чем руководствуются эти люди, соглашаясь играть? А как быть нам, зрителям, которые смотрят на это снова и снова?Меня встревожило это тогда и до сих пор не дает покоя. Сейчас «игра» — часть постоянной экспозиции Берлинского музея компьютерных игр. Мне представляется важным, в каком контексте вы увидите эту игру — придете ли специально на выставку или встретите ее на BDSM-вечеринке с участием PainStation. Тогда, в 2007-м, большинство посетителей даже не подозревало, что столкнется с подобной штукой. Контекст имеет решающее значение. Это была экзотика, притягивавшая людей. Я безучастно стоял в стороне, игроки были для меня участниками выставки, а их боль — элементом искусства, частью экспозиции.
Можно сколь угодно превозносить сопереживание как безусловную человеческую добродетель, но эта ситуация — наглядный пример того, как легко такие чувства отменить, отключить или вытеснить: меня интересовала не их боль, а их и моя человечность. Смысл инсталляции был, как мне показалось, в созерцании боли и готовности других людей играть с ней. Это могло бы звучать банально, если бы не перекликалось с повседневностью боли. Ведь каждый день в той или иной степени мы с вами невольно наблюдаем за чужими страданиями и чаще всего при этом ничего не делаем и ничего не чувствуем[473]. В 2007 году я просто смотрел завороженно на эту нереальную PainStation. Но видим ли мы боль, с которой сталкиваемся каждый день, позволяем ли себе замечать ее? Доверяем ли своим глазам, своим чувствам? Что чувствую я, сталкиваясь с нескончаемым потоком свидетельств боли, с тем, как она выглядит и звучит, с войной, страданиями, смертью и горем? Что чувствуете вы? Я могу ответить на этот вопрос так: временами меня переполняют растерянность, печаль, отчаяние и ярость. Но это состояние быстро проходит. Большую часть времени я не чувствую ничего. Это не бесчувствие, вызванное усталостью от сострадания. Это не бесчувствие как неспособность сопереживать. Все-таки я человек. Это вынужденное бесчувствие, которое заставляет отвлечься, чтобы я мог продолжать жить и радоваться жизни. В завершение я призываю задуматься об этом: ведь большинство из нас чаще всего сопротивляется подобным мыслям. Признание такого бесчувствия — необходимый дискомфорт и, возможно, напоминание о том, что «большая часть времени» не должна превращаться во «все время». Это напоминание о том, что мы должны познавать боль.Библиография
Я ограничил список литературы лишь избранными исследованиями. Полный перечень источников и научных работ содержится в соответствующих примечаниях.
Ablow R.
Victorian Pain. Princeton: Princeton University Press, 2017.Bankoff G.
The Conquest of Pain: The Story of Anaesthesia. London: Macdonald & Co., 1940.Baszanger I.
Inventing Pain Medicine: From the Laboratory to the Clinic. New Brunswick, NJ: Rutgers University Press, 1998.Bending L.
The Representation of Bodily Pain in Nineteenth-Century English Culture. Oxford: Oxford University Press, 2000.Berry M.
A History of Pain: Trauma in Modern Chinese Literature and Film. N. Y.: Columbia University Press, 2008.Biro D.
The Language of Pain: Finding Words, Compassion, and Relief. N. Y.: Norton, 2000.Bourke J.
The Story of Pain: From Prayer to Painkillers. Oxford: Oxford University Press, 2014.Butler S. M.
Pain, Penance, and Protest: Peine Forte et Dure in Medieval England. Cambridge: Cambridge University Press, 2022.Canton D.
What A Blessing She Had Chloroform: The Medical and Social Response to the Pain of Childbirth from 1800 to the Present. New Haven: Yale University Press, 1999.Cizmic M.
Performing Pain: Music and Trauma in Eastern Europe. Oxford: Oxford University Press, 2011.Cohen E.
The Modulated Scream: Pain in Late Medieval Culture. Chicago: University of Chicago Press, 2010.Daudet A.
In the Land of Pain / Trans. by J. Barnes. London: Jonathan Cape, 2002.Davies J.
Bodily Pain in Romantic Literature. N. Y.; London: Routledge, 2014.Dijkhuizen J. F. van.
Pain and Compassion in Early Modern English Literature and Culture. Cambridge: D. S. Brewer, 2012.