Читаем Праздный дневник полностью

* * *

Восток под севером засох,И запад съежился до вздоха,И самой худшей из эпохМоя объявлена эпоха.Опять колеблется земля,Водой с огнем пространства руша.И убывает – море для —Вчера незыблемая суша.Что я на берегу стихий,Что мы в кругу семьи и веры,Коль поднимает веки ВийПо знаку царственной химеры,И где, потворствуя греху,Роль глухоты неодолима.И снова слово на слухуО гибели очередного Рима.25 августа 2007

* * *

Не всеведущи и души,Не всесущи, не бессмертны.Да и голос лиры глуше,Где поющие инертны.Посижу на старой лавке,Погадаю, пострадаюО потере места в давке,Ближе к брезжущему раю.Выпью пива пол-полкружки,Закушу его неспешноИ устроюсь на подушкеБеззаботно и безгрешно.И встречая сон недлинный,Ум на время онемечу,У огня в пустой каминнойПроведу с ним тайно встречу.И под эти тары-барыЯ проснусь беседой сытым.И услышу звук гитарыЗа окном моим открытым.1 сентября 2007

* * *

Промежуточна жизнь изначально,Между безднами хрупкий мосток,Оттого так минута печальна,Когда падает желтый листок.Вот он кружится, с ветки слетая,И сливается с влажной землей.Ах, какая луна молодая,Молодая луна надо мной.Может, скажет мне дальний прохожий,Встретив мельком на свете меня,Отчего под железною кожейНе случилось святого огня?Только сна безыскусного крохи,Только памяти смутная тень,Да случайный из целой эпохиИ не полный, но медленный день.Дождь стучит по серебряной крыше,Словно пальцы по кромке стола.Жизнь дарована, может быть, свыше —Все же истинной в сути была.1 сентября 2007Переделкино

* * *

Правилен лёт стрекозНад голубой водой,Мне бы один вопросПеретереть с собой.Радость поверх греха,Или же жест ничей?Как моя ночь тихаВ свете лунных лучей.Сердце стучит, дыша,И замирает вдруг,Словно сама душаСлушает музыку рук.Слушает чутко так,Любой заглуша ответ,А вечер просторен и наг,И так далеко рассвет.Ночь 4 сентября 2007Центр Блохина

* * *

Телесен грех и явлен наугад,И нож скользит по безымянной плоти,А за окном преображенный садИ птицы по деревьям на работе.Как долог день, как медленны часы,И веры сон разумен и предметен,Как равновесны точные весы,И как их суд для глаза незаметен.А ветер наг, и лист округлый чист.И все, что свыше, кажется уместно.И клавиши перебирает Лист.В ответ душе и благостно, и тесно.4 сентября 2007
Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот , Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Амо Сагиян , Владимир Григорьевич Адмони , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Мария Сергеевна Петровых , Сильва Капутикян , Эмилия Борисовна Александрова

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное