Читаем Предыстория беларусов с древнейших времен до XIІI века. полностью

Взаимоотношения аборигенов и пришельцев характеризовались различными формами взаимовлияния и ассимиляции. Эти процессы привели к формированию в интервале 1700–1000 гг. до н. э. в бассейне Припяти и в южном Понемонье тшинецкой культуры; в Поднепровье — родственной ей сосницкой культуры, ареал которых выходил на соседние области нынешней России, Украины и Польши. Кроме того, встречаются следы культуры многоваликовой керамики и лебедовской, на юго-западе — лужицкой культуры. Население большей части Понемонья в это время использовало посуду со штрихованной поверхностью, тогда как в Подвинье — гладкостенную.

В конце Б. В. начали складываться ранние формы новых культур — милоградской, днепро-двинской и штрихованной керамики, расцвет которых пришелся на ранний железный век.

На этапе 2000–1600 лет до н. э. на нижней Припяти, вдоль Днепра и в устье Сожа в составе местных комплексов появилась керамика с многоваликовым орнаментом. Посуда такого типа характерна для населения культуры многоваликовой керамики. Поселения и кладбища культуры многоваликовой керамики распространялись главным образом в лесостепях и степях от низовий Дуная до Волги. Находки на Гомельском Полесье, а также памятники на Десне и Волыни составляют почти самую северную и северо-западную зону распространения древностей культуры многоваликовой керамики. Видимо, это означало очередную волну проникновения степного культурного компонента в пределы юго-восточной Беларуси.

Во второй четверти 2-го тыс. до н. э., вместе с исчезновением культур, построенных на восприятии и освоении экзогенных традиций (прежде всего культуры шнуровой керамики), закончился начальный период эпохи бронзы на юго-востоке и позднепалеолитический период на других территориях Беларуси.

Средний период бронзового века начался одновременно с появлением памятников тшинецкого культурного круга. Самые ранние памятники тшинецкого культурного круга датированы 1900 гг. до н. э. на пространстве от Одера до Днепра и Десны. Восточная часть тшинецкой ойкумены на территории Украины и Беларуси датируется 1600–1000 гг. до н. э.

Концепция тшинецкого культурного круга приобрела популярность лишь в конце XX века. В соответствии с ней, особая структура с разной степенью культурной унификации сформировалась на границе двух устойчивых систем — субнеолитической и раннего периода бронзового века, а также на стыке Востока и Запада, которые рассматриваются как два разных культурно-поселенческих и хозяйственных региона. На пограничье Западной и Восточной Европы возникла региональная интегрированная система с особым «тшинецким стилем жизни». Характерная для этого культурного круга керамика выявлена главным образом в беларуском Полесье, а также в бассейне Немана. Отдельные находки встречаются в Центральной Беларуси и в беларуском Поозерье, а также на Оршанско-Могилевской равнине. Тшинецкое население пользовалось особым типом керамики — высокими горшками тюльпанообразной формы с утолщенным, скошенным наружу венчиком.

Носители тшинецких традиций обычно жили в небольших временных поселениях. Изредка встречаются поселки, которые насчитывали до 35 строений, в том числе полуземлянки, наземные жилые, хозяйственные и культовые. Среди похоронных обрядов господствовал обычай захоронения сожженных останков. Иногда покойников хоронили по обряду трупоположения. Обычно это были бескурганные могилы. Жители тшинецких поселений делали кремневые серпы, наконечники стрел, копий и дротиков, каменные топоры и зернотерки, а также другие приспособления и инструменты. Изредка они пользовались бронзовыми изделиями.

До сих пор неизвестно, владело ли тшинецкое население территории Беларуси приемами металлургии либо пользовалось только привозными изделиями.

Основу хозяйственной деятельности носителей тшинецкой культуры составляло животноводство. Лишь в отдельных районах с исключительно плодородными почвами, например в низовьях Горыни, Ствиги и Стыри на Полесье возрастало значение земледелия. Животноводство было отгонным, а поселения чаще всего сезонными. Стада домашних животных отгоняли весной на выгул, где они находились до наступления холодов.

Дальнейшая судьба тшинецкого населения остается малоизвестной. Имеющиеся данные по позднему бронзовому веку (от 1200–1000 до 800–600 гг. до н. э.) позволяют предполагать, что в то время на Верхнем Днепре и в Восточном Полесье распространялись посттшинецкие культурные комплексы, которые напоминают древности лебядовской культуры (основная группа памятников размещена между Днепром и Десной). На территории Беларуси пока найдены только следы кратковременных поселений позднего периода эпохи бронзы. Около деревни Прибар (Гомельский р-н) в бассейне Сожа изучался курганный могильник того времени. Кремированные останки умерших размещались на уровне поверхности земли или в небольших ямках. Вместе с сожженными останками под курганами найдены обломки посуды, кремневые изделия, каменные зернотерки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза