Читаем Предыстория беларусов с древнейших времен до XIІI века. полностью

Ранний неолит в бассейнах Немана и Верхней Припяти начался в 5-м тыс. до н. э. одновременно с появлением здесь комплексов припятско-неманской культуры (дубичайский этап). В начале 4-го тыс. до н. э. в бассейнах Верхнего Немана и Верхней Припяти на мысоподобных выступах речных террас, на песчаных возвышенностях наносов рек возникли памятники собственно неманской культуры, в развитии которой выделяются лысогорский и доброборский этапы.

Существенные изменения в развитии неманской культуры происходили в связи с проникновением с запада и юго-запада на территорию Беларуси групп людей поздних неолитических культур воронкообразных (лейкоподобных) кубков, шарообразных амфор, шнуровой керамики (в период между 3500–2600 гг. до н. э.). Носители этой культуры сочетали земледелие со скотоводством. Но на большей части Беларуси сохранялись охотничье-рыболовецкие культуры «лесного неолита». Отдельные элементы неманской культуры дожили до 2-го тыс. до н. э. Началось формирование среднеднепровской культуры.

В 4-м тыс. до н. э. Подвинье, Нарочанские озера, верхнее течение Вилии было заселено носителями нарвенской неолитической культуры. Некоторые ее элементы проникли в бассейн Березины (основной массив памятников нарвенской культуры выявлен на территории Латвии и Эстонии).

Очень часто представители этой культуры селились на берегах озер, особенно в местах впадения в озерные водоемы небольших речушек. Позже, после увлажнения климата и подъема воды в озерах, многие такие поселения были затоплены и оказались в торфяниках.

Группа торфяниковых поселений нарвенской культуры найдена на Кривинском торфянике (Бешенковичский р-н Витебской области). В культурных слоях Кривинских стоянок сравнительно хорошо сохранились костяные и роговые изделия: наконечники стрел разных типов, кинжалы, топоры и тесла, рыболовные крючки и гарпуны, роговые мотыги и другие. Люди нарвенской культуры жили в строениях с двускатной кровлей, со стенами из вертикально вбитых кольев. На песчаной подсыпке размещались очаги. Для этой культуры характерна пористая керамика.

В середине 3-го тыс. до н. э. из Восточной Прибалтики на север Беларуси проникали отдельные группы населения с типичной гребенчато-ямковой керамикой. Важную роль в их хозяйстве играли охота и особенно рыболовство. Пришельцев в скором времени ассимилировало местное население.

Во второй половине 4-го — в 3-м тыс. до н. э. существенное значение в жизни неолитических сообществ Полесья и Понемонья начали приобретать культурные традиции пришельцев. Сюда с юго-запада и юга распространялись традиции культуры воронкообразных кубков. Отдельные ее элементы усваивало местное население днепро-донецкой и неманской культур.

В это же время в Восточное Полесье в культурную среду здешних групп неолитического населения проникли некоторые черты трипольской культуры.

Одна из особенностей хозяйственной деятельности носителей культуры воронкообразных кубков и Триполья — экстенсивное земледелие и разведение домашних животных.

В середине 3-го тыс. до н. э. с Вислы, а также, возможно, с Волыни в границы Беларуси расселялись носители культуры шаровидных амфор. Исследователи полагают, что на территории нашей страны культура шаровидных амфор появилась в результате периодических переселений сравнительно небольших групп ее носителей. На реке Рось, рядом с современным поселком Красносельский (Волковысский район Гродненской области), где близко к поверхности земли залегал высококачественный кремень, возник анклав одной такой группы населения. Пришельцы наладили шахтовую добычу кремня, первичная обработка которого осуществлялась в шахтах и рядом с ними. Возле Красносельского найдено кладбище культуры шаровидных амфор. В одной из могил сохранились останки девяти быков, двух овец (или коз), свиньи и лошади. В другом захоронении нашли полусожженные человеческие кости, керамическую амфору.

Носители культуры шаровидных амфор жили во временных поселениях, вели добычу кремня. В их хозяйственной деятельности важное место занимало животноводство и земледелие. Представители культуры шаровидных амфор жили региональными группами, в которые входили 3–5 родовых коллективов. Каждая группа занимала микрорегион, право на который она закрепляла основанием одного либо нескольких кладбищ.

Традиции их культуры прослеживаются не только на беларуском Понемонье, но и в бассейнах Припяти и Днепра. Это характерные орнаментальные мотивы, формы керамических сосудов, кремневые топоры и долота прямоугольного сечения.

Кануном нового поворотного этапа в жизни тогдашнего общества стало распространение и усвоение местным населением традиций культуры шнуровой керамики. В результате это привело к перестройке основных общественных структур, складыванию нового образа жизни и формированию новой эпохи — бронзового века (от конца 3-го — начала 2-го тыс. до 800–600 годов до н. э.).

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза