Читаем Предыстория беларусов с древнейших времен до XIІI века. полностью

Вместе с тем и в западном Полесье, и на Понемонье встречаются элементы, истоки которых следует искать в среднеднепровской культуре. Некоторые культурные особенности комплексов со шнуровой керамикой в бассейне верхнего Немана позволяют выделить группы памятников типа Бершты — Русаково и Подгорная. Большинство первых из них локализовано на территории северо-западного, западного Понемонья. Памятники подгорновской группы размещались в юго-восточном Понемонье. В районе Красносельского по-прежнему продолжалась шахтовая добыча кремня. В одной из шахт найдено захоронение древнего шахтера с характерной для культуры шнуровой керамики посудой и костяной иголкой.

Северобеларуская культура существовала в конце 3-го — первой половине 2-го тыс. до н. э. на территории беларуского Поозерья, юга современной Псковщины и северо-запада Смоленщины. Большая группа поселений северобеларуской культуры исследовалась на Кривинском торфянике (Бешенковичский район Витебской области).

Люди селились на песчаных берегах озер, а также возле устьев небольших рек. Их поселения обычно размещались на границе воды и берега либо вдоль береговой линии озер. Постройки возводились на сваях и были соединены с берегом деревянными помостами. Жители северобеларуских поселений строили жилища с двускатной крышей, пол устилали древесной корой и засыпали песком. С наступлением на одном из этапов первой половины 2-го тыс. до н. э. более влажного климатического периода уровень воды в озерах существенно поднялся. Это привело к затоплению многих низко размещенных поселений северобеларуской культуры. В торфянистых отложениях сохранились древнейшие изделия из кости, коры, дерева.

В этот период люди использовали деревянную посуду, муфты для насаживания топоров, приспособления для колки орехов, делали из кости и рога наконечники стрел, кинжалы, крючки, гарпуны, топоры, тёсла, долота, шила, иглы, ложки, инструменты для отделки керамики и т. д. Среди находок встречаются украшения из кости и янтаря, а также художественные статуэтки животных и птиц, деревянное изображение человека.

Предположительно, племена культур гребенчатой керамики участвовали в этногенезе балтов. Племена, использовавшие ямково-гребенчатую посуду, были предками финно-угров, а поселения с лейкоподобными кубками принадлежали предкам германцев.

Неолит в Беларуси завершился в начале 2-го тысячелетия до н. э., когда начался век бронзы.

2. Бронзовый век

Так называется период в истории человечества, когда распространилась металлургия бронзы (сплава меди и олова), из которой изготовляли орудия труда, оружие, украшения. В ряде мест ему предшествовал энеолит (медно-каменный век), когда уже использовались предметы из меди, но большинство орудий труда еще изготовлялось из камня.

В Европе бронзовый век приходится на конец 3-го — начало 1-го тыс. до н. э. На территории Беларуси он начался на рубеже 3-го и 2-го тыс. до н. э.

Удаленность от древних центров металлургии стала причиной сохранения здесь в течение продолжительного времени каменных орудий труда. Однако теперь их лучше обрабатывали: широко использовалось шлифование, сверление, распиловка. Изготовлялись кремневые наконечники копий, кинжалы, серпы. В ряде мест кремень добывался в шахтах (например, Красносельские шахты в Волковыском районе).

Бронзовых предметов в Беларуси найдено мало — это шила, топоры, наконечники копий, украшения. Некоторые происходят из Карпато-Альпийской области и Скандинавии. Местное производство некоторых бронзовых изделий из привозного сырья, а также путем переплавки испорченных изделий началась в 1-й половине 2-го тыс. до н. э.

Важное место в хозяйстве, наряду с рыболовством, охотой и собирательством, стало занимать животноводство и земледелие. Повсеместно распространилась плоскодонная посуда разнообразного ассортимента (горшки, миски, кубки). Это было связано с появлением очагов с ровным подом, столов из тесаных досок и более разнообразной пищи.

Уже в начале Б. В. на территории Беларуси произошли изменения в идеологии. Это отразилось в захоронении покойников на бескурганных и курганных могильниках по обряду сожжения трупов. На могильниках встречаются богатые и бедные захоронения, иногда центральное место в них уже занимают захоронения мужчин.

В начале Б. В. на территорию Беларуси, заселенную автохтонным поздненеолитическим населением, проникли племена различных культур шнуровой керамики. В юго-восточной части страны жили племена среднеднепровской культуры. На западе Полесья — племена культуры шнуровой керамики Полесья. В Понемонье — прибалтийской культуры. В Поозерье развивалась северобеларуская культура, сформировавшаяся на неолитическом субстрате, но воспринявшая некоторые черты культуры «шнуровиков».

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза