Читаем Предыстория беларусов с древнейших времен до XIІI века. полностью

В среднем палеолите, в мустьерскую эпоху (150–40 тыс. лет назад), когда ледник отступил на север, здесь впервые появились палеантропы (неандертальцы).[5] Они использовали грубые каменные орудия — остроконечники, рубила, скребки, ножи из массивных отщепов. Неандертальцы научились охотиться на мамонтов, добывать огонь, строить примитивные жилища, использовать шкуры животных для защиты от холода. Произошел переход от первобытного состояния к родовому строю, человек стал социальным существом. Появился ритуал погребения, свидетельствующий о зарождении примитивных религиозных представлений.

О проникновении неандертальцев на территорию будущей Беларуси свидетельствуют стоянки Бердыж, Обидовичи, Святиловичи (по названиям современных деревень) в южной части страны. На этих стоянках обнаружены кремневые инструменты архаического вида (так называемого мустьерского типа).

В эпоху позднего палеолита (40–35 тыс. лет назад) в Евразии появились люди современного антропологического типа — неантропы (кроманьонцы), развившиеся из какой-то ветви неандертальцев.[6] Поздний палеолит завершился около 10–9 тыс. лет назад.

Неантропы жили в условиях сурового климата последнего оледенения. Они в основном занимались охотой, строили жилища из жердей и костей, покрывали их шкурами животных.

Из кремневых пластин кроманьонцы изготовляли более 100 типов различных орудий (ножи, резцы, скребки, сверла, проколки, иглы и пр.). Из кости, рога, бивней мамонтов они делали держатели для кремневых лезвий, копалки, украшения. В завершающий период позднего палеолита (мадленская эпоха) возникло изобразительное искусство (рисунки животных и сцены охоты на стенах пещер, каменные фигурки живых существ).

Первые поселения кроманьонцев в приледниковой зоне, в условиях тундры и холодных степей, возникли 27–24 тыс. лет тому назад. В Беларуси следы таковых найдены возле деревень Юровичи на Припяти (Калинковичский р-н) и Бердыж в бассейне Сожа (Чечерский р-н). Бердыжскую стоянку ученые относят к культуре вилендорфско-костенковского типа.

Обитатели Юровичской (26,5 тыс. лет назад) и Бердыжской (23,4 тыс. лет назад) стоянок вели охоту на мамонтов, волосатых носорогов, северных оленей, медведей, первобытных быков, диких лошадей, песцов и других животных.[7] Они использовали широкий ассортимент кремневых орудий труда. Жилищами им служили постройки овальной либо круглой конструкции (каркас — крупные кости мамонта, покрытие — шкуры животных).

На период времени 22–17 тыс. лет назад пришелся максимум нововалдайского похолодания (неовюрм). Ледник из Скандинавии достиг севера Беларуси и остановился на месте современных озер Витебщины. Сильное похолодание заставило людей отойти на юг.

В бассейне Десны сохранились стоянки того периода: Елисеевичи, Юдиново и ряд других.

Отступление последнего ледника с территории Беларуси началось около 15 тыс. лет назад и продолжалось 5 тысяч лет. В связи с глобальным потеплением постепенно исчезли многие животные ледниковой эпохи (в том числе мамонты и волосатые носороги). Окончательно исчезли тундровые ландшафты и распространились березово-сосновые леса.

В период позднего палеолита (14–10 тыс. лет назад) основным объектом охоты были северные олени. В пределы Беларуси с юга и юго-запада проникло много групп охотников, которые в качестве главного оружия использовали лук и стрелы. Для своих стоянок они выбирали сухие возвышенные места на берегах и прибрежных террасах крупнейших рек — Днепра, Немана, Припяти.

После отступления ледника от линии Гожа (Гродненский р-н) — Нарочь (Мядельский р-н) — Лепель — Орша и возникновения Поозерья, люди снова поселились в верховьях рек Припять, Сож и Неман (стоянки Берестенево, Бобровичи, Гожа, Гренск, Збляны, Моталь, Нобель, Орехово, Свитязь и другие).

В бассейн Днепра продвигались группы населения гренской культуры (раннего ее этапа), а на Немане и Верхней Припяти отмечены стоянки красносельской (волкушанской) культуры, носители которой пришли с запада около 13 тыс. лет назад. Юго-запад и запад Беларуси заселяли также носители свидерской культуры (ее раннего этапа). Отдельные элементы их культурной традиции найдены и в Поднепровье.

Бассейн Западной Двины оставался незаселенным до конца палеолита.

Средний каменный век (мезолит)

Переход к мезолиту (9–5 тыс. лет назад) совпал в Европе с завершением плейстоцена и началом голоцена, появлением зоны лесов и богатой фауны. В это время в одних регионах возникло производство макролитов (грубых каменных топоров, тесел, кирок, мотыг), в других — микролитов (каменных лезвий).

С отступлением ледника на территории Беларуси начали появляться лесные массивы с характерными для них животными. Гидрографическая сеть постепенно приближалась к современному виду. С изменением природного окружения большое значение в жизни древних людей приобрели рыболовство и собирательство, появились новые приемы охоты. Была приручена собака.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза