Тут в замешательство пришла Зоя – никакой заколки-бабочки у себя на голове она не помнила. Она точно ничего такого не надевала сегодня утром, более того, у нее вообще такой заколки не было.
– Где? Какая заколка? – растерянно пробормотала Зоя и подняла руку, чтобы провести по волосам, а сама подумала: «Разыграть решили, наверно».
Она прикоснулась к волосам чуть выше лба, и вдруг пестрая тень мелькнула у нее перед глазами – изумительная, чудной яркой окраски большая бабочка запорхала над головами остолбеневших подруг.
– Зоя, она же настоящая! – выдохнула Лиза и захлопала в ладоши. – Откуда она у тебя? Сейчас же холод, зима никак не кончится, а тут такое!
– Я не знаю. Может, проснулась просто, весна же должна уже наступить, вот она и почувствовала, – Зоя была в полной растерянности. Она понятия не имела, когда и как эта необыкновенно красивая бабочка могла сесть к ней на волосы. Видимо, уже в школе. Из дома-то она в шапке выходила.
Бабочка залетела в класс, вызвав бурный восторг у детворы, сделала несколько витиеватых кругов по комнате, то немного опускаясь, то взмывая под самый потолок, будто желая похвалиться перед всеми своим роскошным нарядом, а потом выпорхнула за дверь и исчезла в лабиринте школьных коридоров.
* * *
Так весело и необычно начавшееся школьное утро сменилось скучнейшим уроком чтения. Зое нравилось учиться, нравилось узнавать что-то новое и интересное и, особенно ей нравилось чтение. Но сегодня их учительница заболела, а ее заменила другая, и заунывный голос, монотонно вещающий о красоте весны, нашедшей отражение в творчестве многих поэтов, в сочетании с полным отсутствием за окном того, о чем говорилось, наводил такую тоску, что хотелось выть. Все-таки весны не хватало: не хватало зелененьких липких почек, первой нежной травки на проталинках, серебристых, весело болтающих ручейков и солнца – много-много солнца, его теплых, нежных лучиков, его безудержного ослепительного блеска в лужах и ручейках и, конечно же, задорного неумолкающего ликующего пения птиц в потоках солнечного света и тепла. Зоя задумалась о весне, представила, как она идет по весенней улице и даже почувствовала, как ласковые лучики целуют ее щеки. Стало так хорошо, просто невообразимо хорошо, – классная комната вместе с учительницей и учениками будто растворилась в тумане, исчезла из Зоиного сознания, а вокруг возник другой мир, мир весны, свободы, тепла и солнца.
– Смотрите, на яблоне почки распускаются! – громкий возглас соседки по парте буквально вытряхнул Зою из созданного ей мира. – С утра этого не было, я точно помню, я в окошко еще посмотрела и подумала, что яблони зацветут в этом году нескоро!
Зоя сидела вместе с Катей у окна на предпоследней парте, и именно Катя первая заметила это странное явление. Ученики бросились к окошку, чтобы посмотреть на чудо природы. Почки, и правда, разворачивались и превращались в клейкие юные листочки. Причем, яблонь у стены школы было много – там был целый яблоневый сад, но произошло такое только с одной, которая ближе всего располагалась к Зоиному окну. Девочка задумалась. Странно, она представляла себе весну, и тут вдруг почки на яблоне стали распускаться. Зоя потрогала рукой синий кулон, который надела сегодня утром, собираясь в школу. Хотя теперь это был не тот камень, который подарил ей дедушка, все же он был его копией и напоминал Зое о такой необыкновенной встрече с эльфами. Бабочка, а теперь яблоневые почки… Зоя приподняла кулон на ладони и внимательно вгляделась в него – свечения не было. Да и откуда бы ему взяться, эльфы же забрали свой волшебный Камень.
– Должно быть, горячая водопроводная труба под землей, рядом с корнями дерева, вот оно и стало распускаться. По времени-то весне уже наступить пора – деревья чувствуют, – такое вполне приземленное и простое объяснение учительницы немного успокоило Зою. Она перестала теребить кулон и включилась в занятия.
Оставшиеся уроки прошли без особых происшествий, если не считать слишком быстро разворачивающихся листочков на яблоне. К концу школьного дня они уже весело зеленели на веточках, и Зое даже показалось, что местами яблоня пытается набрать цвет. Девочку это не на шутку обеспокоило: молоденькая зелень и цвет могли померзнуть и погибнуть – холода-то еще не прекратились.