Читаем Принцесса и Генерал(СИ) полностью

Наружу Даша лишь губы да нос могла выставить, а на спасителей смотрела уже сквозь заливающую глаза воду: образ Лейса волновался, подергивался плавающей взвесью. К нему присоединился полуголый здоровяк Киш, тоже в рванье и ссадинах. Парни вдвоем отогнули прутья, надавив на рычаг изо всех сил. Им потребовалось несколько долгих секунд, чтобы вызволить едва дышавшую Дашу из каменного плена.

Спасенная девочка корчилась в жестоких судорогах, откашливаясь и отплевываясь. Подвывая как щенок, ничего не соображая. Вокруг парней бурлила, поднималась мутная беспощадная вода. Наконец, несколько раз свободно вдохнув, Даша немного пришла в себя и на коленях подползла к Лейсу, вцепилась в него и приникла всем телом. Парень тяжело дышал, обнимая насмерть перепуганного, трясущегося ребенка за плечи, чувствуя, что и самого колотит.

- Надо уходить, Лейс, - напряженно посоветовал Киш, с состраданием посмотрев на измученную девочку, а потом со страхом - вокруг.

- Я к маме хочу и папе, - зарыдала Даша, цепляясь еще сильнее за спасителя.

- Где хоть кто-нибудь из посольства? Или охрана? Или... - начал Киш.

- Все там, под домом остались, а ари Майшель утонула, - всхлипнула, похоже, единственная уцелевшая здесь землянка. - Я хочу к маме...

Лейс отстранил от себя несчастную мокрую девочку и несколько раз чувствительно встряхнул:

- Успокойся! Ты нужна мне! Ты должна нам помочь!

По мокрым щекам Даши текли слезы, осунувшееся бледное личико облепили волосы, но огромные испуганные голубые глаза немного прояснились. Лейс мягко убрал мокрые пряди с ее лица, погладил, пытаясь успокоить.

- Надо уходить выше, в горы, - напомнил Киш, ероша волосы на макушке. - Иначе мы здесь...

- Понятно, - оборвал друга Лейс, не желая продолжения детской истерики. - Тогда пошли.

- Скорее, поплыли, - нервно хохотнул Киш, махнув рукой на воду, залившую все вокруг.

Даша еще крепче вцепилась в Лейса и полезла по нему выше с криком:

- Нет, нет, не хочу плавать, я не могу. Мы опять утонем, мы...

- Успокойся! - приказал Лейс. - Мы с тобой, значит - ты не утонешь.

- Я не могу, я не хочу, я...

Визг и истеричный лепет испуганного ребенка Лейс оборвал жестко и резко:

- Либо ты идешь с нами, либо остаешься здесь. Одна.

Даша судорожно всхлипнула, в ужасе таращась по сторонам: они по-прежнему сидят в воде, продолжающей угрожающе подниматься! Другого пути нет. И живой теплый Лейс - единственный островок надежды во внезапно ставшем смертельно опасным мире.

Дальше трое изрядно измочаленных друзей медленно, осторожно, тщательно выбирая куда ступить, спустились к 'большой' воде. Один раз Киш рывком приподнял девочку и, спрятав ее лицо у себя на груди, тяжело запрыгал по камням. А в это время Лейс с содроганием проверял: живы ли находившиеся в воде... Друзья не хотели, чтобы Даша видела плавающие трупы, хотя, судя по творящемуся вокруг, уберечь ее от страшного зрелища не удастся.

Из-за многочисленных препятствий и утопленников плыть с ребенком в руках было проблематично, поэтому Киш приспособил под плот остатки забора. Теперь девочка сидела на белом 'настиле', прижав острые коленки к груди и обняв их руками-веточками, а парни то плыли, то толкали подручное спасательное средство перед собой.

Разрушенный город представлял собой ужасающую картину. Пару раз х'шанцы помогали выжившим сородичам, кто-то спасался сам. Даша не могла смотреть вокруг - зрелище многочисленных исковерканных мертвых тел и разрушенные здания на фоне краснеющего небосвода потрясли ее настолько, что, наверное, равнодушное отупение, последовавшее за первыми эмоциями, было спасением. Она почти не шевелилась, ушла в себя и, казалось, ничего не замечала.

Обрывки густого тумана, недавно бережно укрывавшего город, рваными клочьями висели в воздухе, постепенно таявшими, становившимися более и более прозрачным и редкими. Птицы сходили с ума в небесах, усугубляя ощущение беспросветного хаоса и смерти, царившей в еще вчера прекрасном городе.

Дальше снова начался ад. По воде пошла сильная рябь. Поток резко сменил направление и вместо прилива, начался отлив, обнажая остовы домов, искореженный транспорт и деревья, демонстрируя произошедшую трагедию во всем своем безобразии. Бесчеловечности! Оставшиеся в живых жители кричали: 'Спасайтесь - новая волна!'

Парни начали нервно озираться, пытаясь найти убежище. Лейс схватил валявшуюся в грязи веревку, которой, видимо, закрепляли ящики в находящемся рядом разрушенном магазинчике. Завязал узел на ремне своих штанов, потом, быстро подтянув к себе Дашу, проделал ту же процедуру, предупредив:

- Видишь хвостик, если я тебе буду... мешать, потяни за него.

- Нет-нет, я только с тобой, - словно очнулась и снова заплакала девочка, цепляясь за его крепкую руку.

- Я на всякий случай, - натужно ответил Лейс, помогая Кишу быстрее толкать плот к деревьям.

- Они слишком низкорослые, - разочарованно выдал здоровяк, - нас снесет вместе с ними волной. И еще неизвестно, безопасно ли... может лучше подальше от них.

- Среди развалин еще хуже, напоремся на арматуру...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Проза / Классическая проза