Читаем Природа - мера всех вещей полностью

Когда в Ново-Николаевку приезжали эти волонтеры - студенты из Англии, Бельгии, Нидерландов, Чехии и Польши, - здесь еще был колхоз. Они, молодые лейбористы и социалисты из рабочих семей, хотели посмотреть на коллективное хозяйство в нашей стране. А колхоз «Красная Заря» был лучшим в Ленинском районе. Здесь гостей радостно приняли, разместили в школе, бывшей в то время на каникулах. И молодые половину дня работали на поле с нашими колхозниками, а потом ехали купаться на Азовское побережье. Питались в хорошей колхозной столовой. Такой у них был порядок до того дня, когда они случайно не завернули на Первомайскую улицу, и не увидели супругов Клименко, занятых ремонтом старой хаты. И когда они узнали, какая это работа, посмотрели на музейные коллекции уже здесь собранные, они упросили председателя колхоза направить их в помощники супругам Клименко.

Двенадцать парней и девушек из всех стран работали здесь две недели. Дин - студент старшекурсник строительного вуза - был у них бригадиром. Молодых иностранцев особенно тронуло, что музей - личный почин семьи Клименко,- рядовых колхозников! Клименки были счастливы этой неожиданной помощью. И уж такие обеды варила им Валентина Алексеевна, и так угощала своими ягодами и фруктами. А Юрий Андреевич с таким жаром рассказывал о собранных редкостях, что у приезжих на всю жизнь осталось про них благодарная память.

И вот, через несколько лет Дин Нельсон, став главой семьи, захотел показать жене и детям крымское село, где он работал, и людей, прекрасных людей, с которыми он тут познакомился.

Из всего своего жизненного опыта и багажа выбрал далёкую эту поездку. Сначала отправили из Лондона в Симферополь велосипеды. А потом приехали сами и - покатили в Ново-Николаевку на велосипедах.

Поездка оказалась удачной. Дин знал о событиях в нашей стране, о разорении советских колхозов. И ему радостно было видеть, что музей в этих обстоятельствах выжил, устоял. И что работа его волонтерской бригады была не напрасной. Сейчас в этой древней хатке всё устроено точно так же, как было, когда в ней жили деды-прадеды Клименки, переселённые сюда из Полтавщины в конце XVIII века, при царице Екатерине. И сохранилась деревянная люлька, подвешенная к потолку, в которой качали маленького Юрия Андреевича…

Всё проходит на этом свете, а память о доброте и красоте человеческой остается. Так устроен свет. Красота остается и продолжает служить людям.

Уже нет и Валентины Алексеевны. Умерла и похоронена на сельском кладбище рядом с Юрием Андреевичем. Любя свой народ, они все силы отдали этому этнографическому музею, где собраны предметы быта, труда и культуры жителей нашего Керченского полуострова. Этот самый народный музей, переживший и устоявший в самые трудные годы перестроечной разрухи, - истинный человеческий подвиг. Сколько нужно было потрудится, обходить, объездить, чтобы найти и собрать эти две с половиной тысячи ценных экспонатов: деревенский ткацкий станок, кошку-якорь, которым доставали из колодца оборвавшиеся ведра, путы - которыми стреножили пасущихся лошадей, - и каждая вещь тянула за собой рассказ о прошлой жизни.

Музейная книга отзывов - это впечатляющий, прямо-таки мощный документ человеческой признательности того, как одна красота человеческой души переливалась в другие души.

Сейчас Ново-Николаевским этнографическим музеем руководит Юрий Юрьевич Клименко, сын Юрия Андреевича от первого брака. Раньше сын и его семья жили в Кировограде, а теперь переехали сюда, чтобы сохранить дело отца.

А вот еще один любопытный случай рассказал мне Керченский художник Жорж Иванович Матрунецкий:

Его дочь Лена, тогда трехлетняя, долго не могла разговаривать, не произносила ни слова. Другие дети ее возраста уже лепетали во всю, отбоя от них не было, а она, вполне здоровая и смышленая, на вопросы только качала головой да-да, нет-нет, - и ни звука.

Однажды, Жорж Иванович пошел с дочерью к морю купаться. Попросил знакомую женщину присмотреть за девочкой, а сам разделся и пошел в воду, поплыл. А тут к пляжу подплыли дельфины, и начали кувыркаться, словно приглашая к игре. Жорж Иванович обхватил одного дельфина и поплыл с ним, махая рукой дочери на берегу. Люди на пляже ахнули. Это было невероятно красиво! А Леночка, потом рассказывали, задышала часто-часто, засмеялась, слезы брызнули из её глаз и она вдруг, что было духу побежала домой. И сразу, распахнув калитку, закричала: «Мама, мама наш папа с дельфином купается, и он катался на них!» - Услышав это, мама от радости заплакала. Ведь столько времени девочка была молчальница, и они очень тревожились за неё, а тут сразу много самых разных слов! - Рослый, красивый папа купается с дельфином и машет рукой, - это прекрасная картина вызвала такой прилив радости, что по ранее молчавшим детским нервам рвануло так, - и лампочка загорелась!

Другой пример красоты - празднование Дня Победы в Керчи. Самый прекрасный и вдохновенный праздник на Митридате. Ведь это не только День Победы в жестокой войне. Это день правоты нашей жизни, нашей дружбы, день пути избранного народом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Йохан Хейзинга , Коллектив авторов , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука