Читаем Природа - мера всех вещей полностью

Чувствуя, что лиса вот-вот исчезнет, я наскоро щелкнул затвором, еще раз навел и щелкнул, - а потом откатился, отпятился от своего бугорка и по заросшей травами лощинке, пригибаясь, двинул к озеру. И успел! Успел увидеть всю эту забавную семейку! Белая, важно-осанистая . с коричневой перевязью под грудью утка вышагивала впереди, а за нею желтым ручейком текли её малыши. Она подошла к глиняному обрывчику близ озера и, трепетнув крыльями, съехала вниз, а за нею кубарем скатились и её детки, штук восемь или десять. Больше всего меня изумило поведение лисицы - то, как она наблюдала за выводком. Ну скажите, зачем зверю долго, добрых две минуты не спускать глаз с утиной семьи, не выказывая никаких намерений поживиться? Она словно бы любовалась этой процессией!

Нет, уважаемый господин Брем. Навряд ли, поведение лисы можно объяснить одной лишь отчаянной утиной храбростью. Все-таки, видимо, тут симбиоз и межвидовая взаимопомощь. Мы ведь не знаем всех подробностей их жизни. Живя бок о бок с лисой, пеганка может не боятся ни хорька, ни ласки. И нападение крылатого хищника неминуемое при ярком оперении, здесь, в норе, ей тоже не грозит. А лиса? Что ж и ей польза: слыша утиные крики , что звучат по - разному, смотря по обстоятельствам, лиса как бы получает сигналы опасности или безопасности.

Таких примеров можно привести великое множество. Разве эти примеры не подтверждают правоту великого Гёте. Вы скажите, - у Природы хватает всяких примеров, - некрасивых тоже хоть пруд пруди. Но хороших всё-таки много больше. Именно из них складывается Логика развития Природы: от простого к сложному. К гармонии и совершенству. Эта Логика прокладывает себе путь сквозь все ледниковые периоды, стихийные катастрофы, сквозь мировые войны и бестолковщину, наподобие нашей нынешней. Тоже самое и в личных судьбах, - она, эта логика, проясняет загадку собственного существования, помогает успешной самореализации, и в особенно затруднительных жизненных ситуациях говорит: «Не спеши! Если твои намерения не вредят Природе, всё сложится само собой.» Она - Природа - воспитывает нас честными и порядочными потому, что иначе мы своей грязью склоками и ссорами мешали бы её логике развитию от простого к сложному.

Размышляя над этими вопросами, я обратился к текстам великих мудрецов прошлого и увидел, что не только Гёте понимал величие возможностей Природы, ее значение как нашего воспитателя, но и:

Антифон - «Когда вы устанавливаете законы в своей стране, то согласовывайте эти законы с законами Природы, потому, что законодатели тоже люди и они могут ошибаться, а Природа никогда не заблуждается и никогда не обманывается, идет все время по одному пути».

Пифагор - «У всех нравов, у всех обычаев, у всех учений и верований есть только одна Мать-Природа».

Гераклит (6-5 век до н.э.) - «Если хочешь прожить спокойно и благополучно, согласовывай все свои действия и намерения с Природой. И тогда проживешь хорошо».

Цицерон - древнеримский мудрец, оратор. - Итак, с чего лучше мы можем начинать, как не с нашей общей прародительницы - Природы. Она пожелала, чтобы все, что она произвела, было бы в своем роде совершенно».

Леонардо да Винчи - «На протяжении жизни, во всех делах моих учительницей была Природа».

Читатель знакомый с историей знает, что когда-то в ходу была максима:

 «Человек - мера всех вещей». - Эту мысль высказал в V веке до н.э. Протагор из Абдер, софист. В том же веке, но чуть позже, Демокрит, философ, тоже из Абдер, к этому добавил: «Да, человек - мера всех вещей, но не всякий человек, а только мудрец

Это говорит о том, что подразумевались не только простая мера длины человеческих шагов, размах рук, или то, как переносит человеческое тело тепло и холод, как ощущает вкус, - но главным образом, оценка всего окружающего его - интеллектом. То, что он считает злом - действительно зло, что добром - действительно добро. И всему поведению людей мудрец дает оценку, определяет меру.

Фраза стала крылатой. «Человек - мера всех вещей» - этим определялись его потребности всё большие и большие. Поправка Демокрита забылась. На протяжении всей цивилизации мысль Протагора считалась гуманной и правильной. Но сейчас мы озираемся в растерянности - что происходит? В какие кризисы и дебри безнравственности мы забрели! В какой беде очутилась наша прекрасная земная природа!

Нет, человек не может быть мерой всех вещей. Мера его мудрости тоже относительна. То главное, на что должен человек и всё человечество равняться, должно быть выше его, должно не подвергаться влиянию соблазнов и частых человеческих ошибок.

Такой мерой может стать сама Природа, ее чистота и здоровье. И это не умаляет человека, ведь он сам часть Природы!

Разум Природы - выше человеческого разума. Он и должен быть мерой всего!

Обобщая высказывания мудрых и собственные наблюдения у меня получилась следующая формула:

Природа - её стабильность, справедливость и красота - мера всех вещей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Йохан Хейзинга , Коллектив авторов , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука