– Ну-ну, зайчик, не плачь. По-моему, замечательная яма, то есть могила.
Я почти обрадовался смерти Штыка. Я люблю Пандору. Она отпустила мою руку, и мы положили Штыка в яму. Затем все по очереди бросили по горсти земли на труп, а миссис Брейтуэйт присыпала его сверху компостом. Моя мать воткнула в эту смесь луковицы нарциссов, и на том все закончилось. Мы вернулись в дом и выпили: женщины водки с тоником, мужчины по банке темного пива. Невыносимо было покидать Берта, но, с другой стороны, я перестал его выносить. Пандора пообещала заглянуть к нему завтра. Господи, Берт собирается когда-нибудь помереть? Он наверняка один из самых старых людей в Великобритании. Ему было восемьдесят шесть, когда мы познакомились, но с тех пор прошли годы.
Воскресенье, 29 октября
И как я мог такое написать? Сегодня Берт был таким печальным и жалким. Нет, я его очень даже могу выносить. Просто он мне противен. Я написал стихотворение про Штыка. Берту понравилось.
ШТЫК
Знаю, стихи ужасные, но Берт таких тонкостей не понимает, да ему и плевать на тонкости.
Понедельник, 6 ноября
Письмо от Эда Виктора, литературного агента:
Среда, 8 ноября
Вечером мы с некоторым опозданием устроили прощальный осенний костер. Я серьезно обжег руку, запуская огненное кольцо, оно оказалось подделкой. А все Роки виноват, он очень религиозен.
– Неправильно веселиться по воскресеньям, – заявил он.
– Сомневаюсь, что Господа колышет, в какой день простые смертные устраивают фейерверки, – возразил я.
– Эй, выбирай выражения, приятель! – струхнул Роки. – Мало ли, он может нас услышать. – И закатил глаза к небу, словно намереваясь проверить, нахмурился ли Господь, услыхав слово “колышет”. И вот ведь, накликал беду!
Пятница, 10 ноября
Как я и предсказывал, Берлинская стена пала! Обе разновидности немцев, коммунисты и антикоммунисты, плясали на улицах. Разливали шампанское (что было излишеством, на мой взгляд) и гуляли до утра. Все мировые лидеры в экстазе, кроме мистера Коля, немецкого канцлера: он опасается, что у восточных немцев поедет крыша, когда они дорвутся до западных магазинов. Кстати, о магазинах: во всех витринах выставлены рождественские елки. Это дурное предзнаменование. К Рождеству я стану пасынком Мартина Маффета.
Суббота, 11 ноября
Сегодня были опубликованы результаты расследования: английский скот заражен свинцом. Я выбросил из холодильника все коровьи продукты. Молоко вылил в унитаз. (Раковина опять засорилась.) Мои соседи взбесились, когда обнаружили, что к чаю нет молока и не в чем замочить хлопья. Я не услышал благодарностей за спасение их жизни. Как бы я хотел переехать в другое жилье! Позвонил Рози поздравить ее с днем рождения, но она была в кино с Маффетом.
Суббота, 18 ноября
Барри Кента выпустили из тюрьмы. Сегодня он объявился здесь с кусками Берлинской стены на продажу. Роки купил четыре куска. Когда я осведомился зачем, он ответил:
– Да это же история, парень. Я подарю их своим детишкам.
Пандора оторвалась от оригинала “Записок из подполья” Достоевского и переспросила:
– Детишкам? – Она произнесла одно-единственное слово, но как! У нас, троих мужчин, холодок пробежал по спине.
Первым пришел в себя Роки:
– Ага, чего бы нам со временем не завести ребеночка, Пан.
– Только не со мной, милый, – ответила она. – Для британок секса нет. – Она дико хохотнула и снова уткнулась в книгу.
Надо отсюда убираться.
Четверг, 23 ноября