Читаем Признания Адриана Моула полностью

Бристольское Би-би-си отвергло “Головастика”. Без объяснения причин. Когда-нибудь они пожалеют, консерваторы дебильные. Отправил “Головастика” Крейгу Рейну, редактору поэзии в издательстве “Фабер и Фабер”. Он жутко лохматый и, значит, оценит меня по достоинству, ведь я практически в одиночку волоку английскую поэзию в двадцать первый век. Мне повезло: в ящике стола Брауна как раз хватило марок.

Пятница, 18 августа

Я трудился над прогнозом рождаемости тритонов (на 1995 г.), когда Браун ворвался в мой закуток и давай орать насчет почтовых марок. Он буквально обвинил меня в краже! Отныне все сотрудники Бюро тритонов обязаны расписываться в журнале с указанием адреса и содержания почтового отправления, прежде чем взять марку. Марки заперты в ящике, и ключ только у Брауна. Странно, что он не выставил круглосуточную охрану у своего дурацкого ящика. Все это крайне неудобно: у Брауна слабый мочевой пузырь, и он посещает туалет по меньшей мере раз десять на дню. Эти посещения обычно выпадают на то время, когда мне срочно требуется марка. Теперь придется покупатьмарки на почте. Мои рукописи должны быть прочитаны и поняты. Меня откроют – это лишь дело времени.

Среда, 23 августа

Правительство распродает нашу воду. Но это же незаконно! Если над моим домом каплет или облако проливается дождем над моим садом, то кому принадлежит эта вода – мне, Господу или миссис Тэтчер? Любопытный юридический казус. Не задать ли его Джону Мортимеру из “Славы Рампола”? Это наверняка заинтересует его законотворческие мозги. Возможно, он включит мои аргументы в какой-нибудь эпизод своего забавного сериала. Разумеется, о защите моих авторских прав я позабочусь.

Мне просто необходим литературный агент.

Прошлым вечером Пандору видели с Роки (Малышом), она садилась в его “кадиллак”. Информатор – мистер Браун. Он не одобряет “кадиллаки”, потому что они жрут много бензина.

Понедельник, 28 августа

Отослал “Курганы” Эду Виктору, литагенту Айрис Мэрдок. Уверен, он поймет мой роман. В конце концов, мы с Айрис оба исследуем метафизический мир.

Четверг, 31 августа

Брак принцессы Анны распался! Капитан Марк Филлипс съехал из Гатком-хауса в какой-то сборный домишко на территории поместья. Надеюсь, он забрал с собой стереосистему.

Среда, 20 сентября

Вернувшись с работы, я с изумлением обнаружил дома Роки, гориллоподобного культуриста. Он сидел за столом, поедая бутерброд с огурцом; его пальцы напоминали мощные крылатые ракеты. Роки встал, когда я вошел в комнату, но я торопливо предложил ему сесть. Не желаю казаться карликом на фоне этого двухметрового бугая.

– Мы с Роки любим друг друга, – заявила Пандора.

Парень застенчиво потупился, а потом глянул на Пандору, и я клянусь, дорогой дневник, его глаза действительносветились любовью. Уж не знаю где, но я таки нашел в себе силы прохрипеть: “Рад за вас”, прежде чем убежать, шатаясь, к себе и броситься на кровать. Я воображал, как Роки давится насмерть огуречной кожурой (Пандора никогда не чистит овощи). А может быть, у него аллергия на огурцы, и он умрет, предварительно мерзко распухнув, в окружении озадаченных и беспомощных врачей.

Суббота, 30 сентября

Триста тысяч шотландцев не смогли уплатить подушный налог. Миссис Тэтчер не осмелится ввести такой налог в Англии. Это будет ее политическим самоубийством. Пандора в своей спальне. Я слышу, как Роки умоляет ее на удивление тонким голоском (к тому же он еще и шепелявит):

– Но уже дефять дней прошло. Я думал, ты любишь меня, Пан.

– Люблю, Роки, – слышу я ответ Пандоры. – Но предпочитаю держать свое тело при себе. А теперь спи.

Ха! Ха! Ха! Ха!

Воскресенье, 1 октября

Сегодня утром Джулиан рвал и метал, он не мог попасть в ванную, где его дожидались кремы и лосьоны. Из-за двери слышно было, как плещется Роки, словно Моби Дик в океане. Джулиан пришел ко мне, сел на краешек кровати и признался, что ничего забавного в том, чтобы быть мужем Пандоры, он больше не видит.

– Я развожусь, – закончил он. И получил мою горячую поддержку.

Понедельник, 2 октября

Письмо от Барри Кента:


Йо!

На следующей неделе меня отпускают под честное слово и я еду к тебе годится? Запасись пивком. Ты слыхал о таком чуваке Блейке? Он написал пару реально крутых стихов. К примеру “Тигр Тигр”. Найджел приезжал ко мне на прошлой неделе. Он уже не буддийский монах, он вступил в социалистическую рабочую партию и заставил меня купить ихний журнал. Я пишу для них стихотворение.

Йо!

Баз.


Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники Адриана Моула

Тайный дневник Адриана Моула
Тайный дневник Адриана Моула

Р–РёР·нь непроста, когда тебе 13 лет, – особенно если на РїРѕРґР±ородке вскочил вулканический прыщ, ты не можешь решить, с кем из безалаберных родителей жить дальше, за углом школы тебя подстерегает злобный хулиган, ты не знаешь, кем стать – сельским ветеринаромили великим писателем, прекрасная одноклассница Пандора не посмотрела сегодня в твою сторону, а вечером нужно идти стричь ногти старому сварливому инвалиду...Адриан Моул, придуманный английской писательницей Сью Таунсенд, приобрел в литературном мире славу не меньшую, чем у Робинзона РљСЂСѓР·о, а его имя стало нарицательным. Сью Таунсенд заставляет нас смеяться над СЃРІРѕРёРјРё персонажами и выворачивает наизнанку любую абсурдную ситуацию, в которую они загоняют себя, будь то развод родителей, публикация в литературном журнале или несданный школьный экзамен. Но, отсмеявшись, читатель понимает, что `Дневники` – это прежде всего книга об одиночестве и его преодолении, о любви и преданности, о том, как обрести себя в этом мире. Р

Сью Таунсенд

Развлечения / Юмористическая проза / Дом и досуг
Адриан Моул: Дикие годы
Адриан Моул: Дикие годы

Адриану Моулу уже исполнилось 23 и 3/4 года, но невзгоды не оставляют его. Он РїРѕ-прежнему влюблен в Пандору, но та замужем за презренным аристократом, да и любовники у нее не переводятся. Пока Пандора предается разврату в своей спальне, Адриан тоскует застенкой, в тесном чулане. А дни коротает в конторе, где подсчитывает поголовье тритонов в Англии и терпит издевательства начальника. Но в один не самый счастливый день его вышвыривают вон из чулана и с работы. А родная мать вместо того, чтобы поддержать сына, напивается на пару с крайне моложавым отчимом Адриана. А СЂРѕРґРЅРѕР№ отец резвится с богатой разведенкой во Флориде... Адриан трудится няней, мойщиком РїРѕСЃСѓРґС‹, продает богатеям охранные системы; он заводит любовные романы и терпит фиаско; он скитается по чужим углам; он сексуально одержим СЃРІРѕРёРј психоаналитиком, прекрасной Леонорой. Р

Сью Таунсенд

Проза / Юмористическая проза / Современная проза

Похожие книги

Адриан Моул: Годы прострации
Адриан Моул: Годы прострации

Адриан Моул возвращается! Годы идут, но время не властно над любимым героем Британии. Он все так же скрупулезно ведет дневник своей необыкновенно заурядной жизни, и все так же беды обступают его со всех сторон. Но Адриан Моул — твердый орешек, и судьбе не расколоть его ударами, сколько бы она ни старалась. Уже пятый год (после событий, описанных в предыдущем томе дневниковой саги — «Адриан Моул и оружие массового поражения») Адриан живет со своей женой Георгиной в Свинарне — экологически безупречном доме, возведенном из руин бывших свинарников. Он все так же работает в респектабельном книжном магазине и все так же осуждает своих сумасшедших родителей. А жизнь вокруг бьет ключом: борьба с глобализмом обостряется, гаджеты отвоевывают у людей жизненное пространство, вовсю бушует экономический кризис. И Адриан фиксирует течение времени в своих дневниках, которые уже стали литературной классикой. Адриан разбирается со своими женщинами и детьми, пишет великую пьесу, отважно сражается с медицинскими проблемами, заново влюбляется в любовь своего детства. Новый том «Дневников Адриана Моула» — чудесный подарок всем, кто давно полюбил этого обаятельного и нелепого героя.

Сью Таунсенд

Юмор / Юмористическая проза
Том 1. Рассказы и повести
Том 1. Рассказы и повести

В первый том Собрания сочинений выдающегося югославского писателя XX века, лауреата Нобелевской премии Иво Андрича (1892–1975) входят повести и рассказы (разделы «Проклятый двор» и «Жажда»), написанные или опубликованные Андричем в 1918–1960 годах. В большинстве своем они опираются на конкретный исторический материал и тематически группируются вокруг двух важнейших эпох в жизни Боснии: периода османского владычества (1463–1878) и периода австро-венгерской оккупации (1878–1918). Так образуются два крупных «цикла» в творчестве И. Андрича. Само по себе такое деление, конечно, в значительной степени условно, однако оно дает возможность сохранить глубинную связь его прозы и позволяет в известном смысле считать эти рассказы главами одной большой, эпической по замыслу и характеру, хроники, подобной, например, роману «Мост на Дрине».

Иво Андрич , Кальман Миксат

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза