Читаем Происхождение личности и интеллекта человека. Опыт обобщения данных классической нейрофизиологии. полностью

Теория «внутренней речи» воспринимается из-за ее беспощад­ной простоты, как правило, очень болезненно, но следует отметить, что именно эта теория хоть как-то объясняет физику мышления, в отличие от туманностей «вюрцбюргской школы» или иных психо­логов, декларирующих мысль как некий непостижимый «духовный акт», не понятно как и откуда возникающий.

И только она позволяет провести отчетливую демаркационную линию меж «разумом» и «мышлением».

Она же позволяет сделать вывод, что «мышление» не есть авто­матическое следствие наличия «разума».

Мышление — прекрасный инструмент разума, но этот инстру­мент надо еще изготовить.

История огня, обработанных камней, пожирание мозга через дыру в основании черепа — это, разумеется, проявление разума, т.е. умение оценить реальность и приспособиться к ней.

Тут вполне возможна некоторая путаница, так как никаких внятных трактовок основных терминов, связанных с интеллектом, вообще-то, не существует.

Великаны нейронауки, вроде Т. Г. Хаксли, И. Павлова, И. М. Сече­нова, У. Г. Пенфилда, всегда делали вид, что слишком огромны и ве­личественны для таких миниатюрных и невзрачных задач, как из­готовление обиходных, точных формулировок и трактовок этих терминов.

А все существующие формулировки и трактовки (те, что стран­ствуют по психологическим трудам) формальны, запутанны или по­рождены явным непониманием вопроса.


CAPUT VIII

Sensus. Малая пригодность русского языка.

Латинская терминология. Измененное состояние сознания.

Галлюциногены. Формулировка сознания.

Центрэнцефализм Пенфилда. Ствол мозга. Театр мозга.

Колесо Мэгуна. Эмбриогенез. Потенциал мозга.

Для начала надо разобраться с явлением, которое по-русски не очень удачно именуется как «сознание», но имеет и более сущност­но точные латинские имена «sensus» и «perceptio».

Русский термин плох, прежде всего, потому, что порожден эпохой, когда никому не приходило в голову дифференцировать процессы в головном мозге. Он одновременно обозначает все и ничего.

Будучи языком, формировавшимся в течение почти восьми веков без всякого влияния на него наук, искусств, философии и даже лите­ратуры (по причине отсутствия оных как компонентов русской жизни с X по XVIII века), русский мало пригоден для обозначения любых слож­ных явлений и процессов, особенно в сфере нейрофизиологии.

Конечно, и латынь, и греческий предпочтительнее.

Оба эти языка не просто создавались под воздействием астро­номии, философии, поэзии, геометрии и медицины, скульптуры и живописи, но, по сути, сами были прямым порождением этих наук и искусств.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тибетская книга мертвых
Тибетская книга мертвых

Классический текст тибетского буддизма, представляющий собой подробные наставления для усопших. По традиции он зачитывается умирающему, с тем чтобы тот мог осознать истинную природу ума в путешествии через бардо и вырваться из круговорота рождения и смерти.В изложении известного тибетолога и исследователя древнебуддистских текстов Франчески Фримантл особый акцент сделан на прижизненные практики, подготавливающие человека к осознанному пребыванию в бардо. В комментариях Чогьяма Трунгпы проводятся параллели между древним священным текстом и принципами современной психологии.Текст с сайта переводчицы: http://annablaze.narod.ru/tibetan_book.htm

Падмасамбхава , Роберт Турман , Уолтер Эванс-Вентц , Франческа Фримантл , Чогьям Трунгпа

Буддизм / Научпоп / Религия / Эзотерика / Зарубежная религиозная литература
Идеальная теория. Битва за общую теорию относительности
Идеальная теория. Битва за общую теорию относительности

Каждый человек в мире слышал что-то о знаменитой теории относительности, но мало кто понимает ее сущность. А ведь теория Альберта Эйнштейна совершила переворот не только в физике, но и во всей современной науке, полностью изменила наш взгляд на мир! Революционная идея Эйнштейна об объединении времени и пространства вот уже более ста лет остается источником восторгов и разочарований, сюрпризов и гениальных озарений для самых пытливых умов.История пути к пониманию этой всеобъемлющей теории сама по себе необыкновенна, и поэтому ее следует рассказать миру. Британский астрофизик Педро Феррейра решил повторить успех Стивена Хокинга и написал научно-популярную книгу, в которой доходчиво объясняет людям, далеким от сложных материй, что такое теория относительности и почему споры вокруг нее не утихают до сих пор.

Педро Феррейра

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Физика / Научпоп / Образование и наука / Документальное