Читаем Проклятие зверя: 3 дочь, 13 невеста полностью

— Добро, — удовлетворённо буркнул Рагнар, полыхнув чернотой глаз. — Не смей вырубаться! — пригрозил ровно, но с хрипотцой в голосе. — Терпи, чуток осталось. Радима остальное доделает, — умолк на миг. — Жить обязана, иначе сам убью, усекла? — рыкнул, да мне сейчас было всё равно до его рычаний и угроз. Опять небытие рядом прогуливалось, уже ощущала его убаюкивающие руки. Чувствовала, покуда меня небрежно не тряхнули за плечи: — Слышишь, мелкая? Жить должна! — чеканил твёрдо ненавистный волколак. — Чтобы от Вагра удрать! Чтобы счастливой быть! — вбивал в мою голову простые истины и такие заветные слова. Для души надежду потерявшей, для сердца нежелающего больше биться. — Неделю тебе подлечиться, и чтобы на ногах была. Иначе всё село выкошу! Ни одной головы не оставлю…

— Рагнар, — еле разлепила непослушные губы, да и шелест на голос мало смахивал, — слаба я.

— Сильна, потому и встанешь! — кивнул рьяно Рагнар, пленяя омутом своих нечеловеческих глаз. И я ему поверила. Голосу его, тону безоговорочному, уверенности жестов и прямому взгляду.

— Тебе заниматься нужно! — следила за губами его чувственными, чётко очерченными. — У вас тепереча будут новые учителя. Новые уроки. Ты же жадная до всего нового… — твердил, будто пытался растормошить, соблазнить, поднять дух. — Не пропускай, нагонять сложнее…

— А ты? — прошелестела я, уцепившись за вялую мысль, что жить мне теперь без него. Неужто прощается?!

— Захочешь меня увидеть, сделаешь так, чтобы запаха мужского на тебе больше не было! — припечатал значимо. И теперь губ моих коснулся мягче, пальцем провёл по контуру и надавил с нежностью. Затаилась я, впитывая этот жест и до нетерпения захотелось, чтобы вместо пальцев его губы меня познали. И на миг показалось, что поцелует — уж больно таинственно сверкал мрак в его зрачках, но вместо долгожданной ласки, Рагнар разорвал нашу идиллию и, не прощаясь, вышел из комнатки.

<p>Глава 16</p>

Славушка

Как я страшилась прихода Вагра, обмирала от каждого шороха и скрипа за дверью, так к вечеру с облегчением выдыхала, когда он не объявлялся. Зато с замиранием сердца ждала Рагнара, но волколак больше ни разу ко мне не заглянул в лазарет. Хотя оно и понятно, что ему тут делать? Для меня его первый приход сном до сих пор казался, а чтобы нарушать границу дозволенного и навещать одну из невест, пусть и подругу, коей себя ему всё равно считала — не пойдёт он на такое.

Зато Радима меня навещала — я у лекарки вознамерилась узнать, как ко мне сначала одного, потом другого Зверя пропустили, но она скупо отмахнулась:

— Ты жива, о том лучше волнуйся, — проворочала, швы, раны проверяя. — Ежели станется что с тобой, нам всем не поздоровится! Потому на ноги встать обязана! — больше ничего не сказала. Заново повязки наложила, и была такова.

Радима никогда не любила языком почесать, но коль расщедрилась на такие признания, стало быть, Рагнар не шутил, грозя, что выкосит село, ежели не встану.

Мне селяне были не по душе, но и зла им не желала, потому решила встать побыстрее. Жаль только милый сердцу волколак не приходил — его очень хотела видеть и душа к нему рвалась, а вот к Иржичу — нет, зато он заглянул.

Нечего было мне ему сказать. Молчала, он шептал что-то милое и доброе, ободряющее. Коснуться всё пытался, успокоить, а у меня в голове лишь слова Рагнара стучали: «Захочешь меня увидеть, сделаешь так, чтобы запаха мужского на тебе больше не было!»

И я была намерена увидеться с волколаком. Потому Иржич постучался в мою стену отчуждения и ушёл.

Так пару дней провела, мне заметно лучшало, и когда уж стало невмоготу лежать, по комнатке пока никто не видел, ходила. Пару шагов туда, пару шагов сюда… Придерживаясь стеночки, стола… Глотая стоны боли и сражаясь с вязкими сетями небытия. Меня шатало, мутило, в голове кровушка буйствовала, но я упрямо желала ходить.

Рагнар ждал, я обязана быстрее поправиться!

Шаг, ещё… но быстро уставала и в сон глубокий ныряла.

Из очередного — меня и выдернул странный звук.

Нехотя глаза продрала, вслушиваясь в тишину. Решила уже, что померещилось, как опять звук повторился. В окошко маленькое, что над моей скамьёй было, камешек ударился.

Неожиданно.

Кое-как поднялась: ногами на скамью встала, да придерживаясь бревенчатой стеночки, выглянула.

Вечерело, тени на землю заползли шибко, но из одной из них — из мрака ближайших хоромин уже за частоколом резервации, вышел волколак. Рагнар. Огромный тёмно-серый волк. И до того мне хорошо стало, что чуть не упала на радостях. Голову повело, сердечко забилось быстро-быстро. Вцепилась в раму оконную, и смотрела на друга своего сурового.

Я — захлёбываясь счастьем, а он смотрел молча и вдумчиво, глубоко и нежно что ли… И тогда я поклялась себе — чего бы мне это не стоило, выживу. Ради него! Стану свободной и признаюсь, что уже давно им дышу. Что только встречи с ним меня будят каждый день! Что его редкая улыбка скрашивала будни и мрак будущего. Что его голос роднее всего на свете… Он мне роднее всех на свете. И не нужен мне этот свет без него!

Перейти на страницу:

Все книги серии Клыки и когти: Альфы, Луны, Кровь, Зов и Плоть

Похожие книги