Читаем Психические вирусы полностью

Самую бессмысленную проблему можно свести к вопросу: какая религия Истинная? В этом вопросе можно выделить следующие составляющие, например: Существует ли Бог? Как Он выглядит? Существуют ли Рай? Существует ли Ад? Был ли Иисус Христос Сыном Божьим? Чего Господь требует от меня лично? Каждый из этих вопросов можно разделить на более мелкие, еще более бессмысленные: Бог — это мужчина или женщина? Бог — белый, черный, желтый или краснокожий? А где Он живет? Сколько нужно наклеить марок на конверт, чтобы письмо к Нему дошло наверняка? А если Он в отпуске/переехал, перешлют ли Ему письмо? Сколько Ангелов поместится на булавочной головке?

Попытка ответить на эти вопросы затруднит нам выяснение того, что такое религия и каким образом она появилась. В рамках меметической модели все «естественным образом» возникшие религии — то есть культурные вирусы — рассматриваются в качестве групп мемов. Религии были созданы человеческим сознанием в порядке приспособления того, что «под руку подвернулось», еще в те времена, когда большую часть жизни мы тратили на то, чтобы избежать опасности, найти еду и сексуального партнера. Религии — это такие «группы» концептов, которые примеривают доисторический мир, к которому приспособлено человеческое сознание, к сегодняшнему миру этики, культуры и обществу. И если вы не изобретете собственной религии — то есть «проектного вируса», который обладал бы особенной целью в вашем сознании, — облик этих групп, в вашем сознании будет определяться ходом меметической эволюции, в процессе которой религии усваивали «хорошие» мемы.

Вот именно! И ничего больше! Не бывает «Истинных религий»; все они являются вариацией на одну тему — или одного мема. Однако попытаемся получит ответ на следующий вопрос — какие мемы способствуют успеху отдельной религии.

РЕЛИГИОЗНЫЕ МЕМЫ

Если мое предположение верно, и развитие религии шло в сторону наибольшей приспособляемости ее мемов, а не явилось результатом толкования Богоданных истин, то мы сможем обнаружить все наши «любимые» мемы в самых распространенных религиях мира. Посмотрим на них с этих позиций более внимательно. Начнем со структурных мемов, приспособляемость которых вытекает из самих законов меметики:

Традиция. Мем-стратегия традиция может быть воспроизведен уже по той простой причине, что он «программирует» сознание людей установкой на свое бесконечное воспроизведение в совокупности с другими мемами, входящими в группу. Как никакие другие институты культуры, религии богаты традициями. Традиции пропитывают каждую религию: здесь следует вспомнить Мекку, древние Святые места, восточные монастыри, законы кошрута и бережное сохранение текста Библии. Следует помнить, что традиции сохраняются вовсе не потому, что религия «правильная» или «хорошая», — причина и следствие в этом утверждении перепутаны местами! Отчасти причиной сохранения религии является наличие в ней определенных традиций. У религии, в которой нет мощных традиций, мало шансов выжить.

Ересь. Ересью мы называем любое верование, которое идет вразрез с догмами данной религии. Мем-различие ереси — это оборотная сторона «традиции». Как лейкоциты, сражающиеся с инфекциями, этот мем-различие выявляет и уничтожает новые инфекционные мемы. В саму ересь заложен ряд мемов-ассоциаций, которые покажут, что случится с вами, если вы поверите в ересь (допустите ее проникновение через защитные механизмы) или повторите ересь (будете способствовать ее распространению).

Евангелизм. Мем-стратегия евангелизм реплицируется благодаря содержащемуся в нем наказу: «передай меня другим людям!». Самое интересное, что не все религии «евангелистичны»: не каждая доктрина предписывает своим приверженцам выходить на улицу и раздавать прохожим листовки. Однако едва ли вы сможете найти какую-нибудь крупную религию, которая не предписывала бы передачу своих мемов детям верующих. Эта стратегия очень хорошо «работает» в сочетании с мемом «заводите как можно больше детей», в пользу которого выступает Папа Римский и мормоны, и который поддерживает действующая в США система социального обеспечения.

В рассматриваемом нами примере не имеет никакого значения — насколько «евангелисты» искренни, и есть ли у них убедительные причины для распространения своих мемов. Пример: «Иисус (сайентология, американский образ жизни и т. д.) так изменил мою жизнь, что я хочу передать свою радость каждому». Те культурные институты, которые поощряют евангелизм (и даже приучают людей к «евангелистской» деятельности), — получают дополнительное преимущество в сравнении с другими системами, независимо от того, как данная религия реально воздействует на жизнь людей. Религия становится «успешной», когда тем или иным образом евангелизм входит в число ее основных догм. Религии, которые приносят людям огромную радость, но не вынуждают своих последователей распространять религиозные догмы, никогда не добьются «успеха».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Философия символических форм. Том 1. Язык
Философия символических форм. Том 1. Язык

Э. Кассирер (1874–1945) — немецкий философ — неокантианец. Его главным трудом стала «Философия символических форм» (1923–1929). Это выдающееся философское произведение представляет собой ряд взаимосвязанных исторических и систематических исследований, посвященных языку, мифу, религии и научному познанию, которые продолжают и развивают основные идеи предшествующих работ Кассирера. Общим понятием для него становится уже не «познание», а «дух», отождествляемый с «духовной культурой» и «культурой» в целом в противоположность «природе». Средство, с помощью которого происходит всякое оформление духа, Кассирер находит в знаке, символе, или «символической форме». В «символической функции», полагает Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.Смысл исторического процесса Кассирер видит в «самоосвобождении человека», задачу же философии культуры — в выявлении инвариантных структур, остающихся неизменными в ходе исторического развития.

Эрнст Кассирер

Культурология / Философия / Образование и наука