Религиозный фанатизм во всех культурах оставил ужасный след в виде деструктивных сект, инквизиции и «священных» войн. Им грешили монотеистические религии, провозглашавшие единственную веру, способную сделать человека счастливым и спасенным.
Для фанатизма характерно во всем винить идеологических врагов. Врага необходимо найти, разоблачить, обезвредить и уничтожить. «Религиозные ревнители постоянно ищут происки зла, угрожающие их вере и церкви — и нередко существование дьявола кажется им более реальным, чем сам Бог. Для фанатиков типично параноидное состояние бодрствования, с которым они “встряхивают” свое окружение при первом же симптоме безразличия к ним» (Концен, с. 79).
Врагом же и слугой дьявола для фанатика оказывается каждый, кто кажется такому человеку инакомыслящим. Таким образом, религиозный фанатизм, всегда выраставший из стремления защитить старое, традиционное, освященное временем и памятью о прошлом, в сегодняшней реальности обретает новое дыхание.
8.4.4. Антирелигиозный экстремизм
Эта тема заслуживает обстоятельного обсуждения, поскольку об антирелигиозном экстремизме вспоминают нечасто. А в истории, особенно XX века, проявления антирелигиозного фанатизма общеизвестны. Необходимо помнить о свободе совести и не допускать верующему оскорбления антирелигиозных чувств атеиста. Однако для психолога должно быть интересно и важно исследовать феномен обращения от неверия к вере и обратного от веры к неверию. Постсоветская ситуация в России свидетельствует, что многие убежденные атеисты стали ревнителями ортодоксии. Здесь важно различать феномен веры и приверженность некоей идеологии, прислонившейся к религиозной культуре. Свящ. Георгий Чистяков приводит пророческие слова Матери Марии (Скобцевой), сказанные в 1936 году. Православная монахиня, философ и поэтесса, погибшая в фашистском концлагере за то, что в оккупированном гитлеровцами Париже спасала евреев, считала, что религия в России непременно возродится, но тогда в Церковь естественно придут люди, воспитанные советской властью. «Сначала они, — продолжает мать Мария, — в качестве очень жадных и восприимчивых слушателей будут изучать различные точки зрения, воспринимать проблемы, посещать богослужения и т. п. А в какую-то минуту, почувствовав себя, наконец, церковными людьми по-настоящему, по полной своей неподготовленности к антиномическому мышлению, они скажут: вот по этому вопросу существует несколько мнений — какое из них истинно? Потому что несколько одновременно истинными быть не могут. А если вот такое-то истинное, то остальные подлежат истреблению как ложные…Шаржируя, можно сказать, что за неправильно положенное крестное знамение они будут штрафовать, а за отказ от исповеди ссылать на Соловки» (Мать Мария, с. 248–249).
Есть и обратные ситуации. Так, например, в 1995 году православный депутат Государственной Думы публично на ТВ обличал ушедшего в раскол священника, а в 2015 он же на ТВ произносил оскорбительные для Церкви слова и полностью отрекся от веры.
«Необходим религиозный Ренессанс, — оптимистично заявляет Петер Концен, — который снова вынесет на свет, засохший и запыленный, первоначальный религиозный смысл и возможность эмоциональных переживаний. Как никогда необходим диалог религий, поиск новых форм обмена между наукой и теологией, мировой этос, открытие новых горизонтов разума для всего человечества, не выбрасывая за борт традиционные ценности. Именно это делает возможным конструктивный обмен идеями между психоаналитиками и теологами, которые неоднократно и неуклонно шли друг другу навстречу» (Концен IL, с. 74). Имеет смысл добавить, что все же диалог верующих и неверующих, науки и религиозной мысли приоритетен. Тогда и межконфессиональный, и межрелигиозный диалог будут плодотворны. И это может стать наиболее продуктивной профилактикой религиозного экстремизма.
Контрольные вопросы и задания
1. На что опирается общество, противостоя религиозному экстремизму?
2. Назовите примеры проявления религиозного фанатизма.
3. В чем специфика определения фанатизма Вольтером?
4. Имеет ли смысл анализировать феномен антирелигиозного экстремизма?
Литература