— Мне как-то помнится, что дрессировщики обычно съезжаются летом, — замечает Лайл, почёсывая бровь. — Когда вот это… ну, словом, закончится. И, поправьте меня кто-нибудь, но я что-то не помню никаких выступлений со зверушками в Ракканте лет… э-э-э, вообще не помню. У них там нет цирков, потому как — неблагопристойное веселье. Ярмарки с дикими животными тоже не проводят, потому что грязно и опасно. Да и вообще, кому охота смотреть на трюки зверей под прянички и чай⁈ Да и к тому же — какого вира Зеермах, там же мелкий город. Разумнее в столице или…
Вновь погружаюсь в прихотливую игру бликов в каштановых волосах. Надеюсь, она позволит мне пойти на вызов. Вместе с ней.
— Ты прав, Лайл, выглядит неокупаемо и попросту нелепо, — моя невыносимая болезненно щурится, загибая пальцы. — Небольшой город, весна, Раккант, толпы безденежных сирот — и я что-то не слышала, чтобы об этом трубили газеты задолго до. Хм. Да ещё эта их странная пошлина в золотницу с входящего — якобы на благотворительность.
— Боженьки! Вот это подход — а мы-то за так пускаем…
— … в общем, что-то нечисто с этим Днём Кнута. Так что отправляемся всем «телом». Исключая Уну — она остаётся дежурной по Чаше и зельям.
Из-под блестящих волн волос в углу доносится тихий вздох.
— Семь золотниц, — страдает Гроски. — После всех этих ярмарок мы того и гляди будем собой торговать, чтобы прокормиться.
— И в таком случае быстро выйдем в плюс, — нойя с явным удовольствием глядит, как я краснею. — М-м-м, с такими кадрами…
Проклятый господин Нэйш откликается тихим смешком. Направленным, не сомневаюсь, тоже в меня.
Бледная Гриз трёт лоб и морщится.
— Деньги не понадобятся, Лайл, мы идём по особым приглашениям. Вроде как… благотворители из Тильвии. Эксцентричные дельцы, падкие на сенсации. Ну, и… их обслуживающий персонал, в общем.
— С такой-то легендой — и не понадобятся деньги, ага.
Гриз сворачивает-разворачивает в пальцах тонкую папку. Солидные пригласительные ложатся на стол один за другим.
— Я повторяю, Лайл, — тебе нужно беспокоиться не о деньгах.
— Ах, сладенький, — нойя подхватывает со стола одно из пригласительных. — Какого эксцентричного дельца мы из тебя сделаем! Конечно, времени мало, ах, как мало, но если прямо сейчас рвануть в Вейгорд-тен, то можно взять костюм напрокат, и я знаю один магазин с дивными готовыми платьями. Кани, девочка, ты же тоже в списке?
— Муа-ха-ха! Чур, мне зелёные перья во все места!
— Ладно, я уже понял, о чём нужно волноваться… — ворчит Лайл Гроски.
Я гляжу на папку в руках Гриз подозрительно. Откуда она взялась, эта папка? Неужто доставили с водной почтой утром? Но водную почту разбирает Фреза, и она утром бросила мне: «Так, ничего». Ошиблась? Нет, у старушки исключительное чутьё на интересные послания.
Курьер? Но никто не говорил о курьерах, и я мог бы поклясться, что за час до «утренней встряски» Гриз и не знала о выезде.
О Единый — и я очень надеюсь, что в этой папке нет чего-нибудь такого… словом, что мне не придётся изображать «эксцентричного дельца».
Гриз мнёт папку в пальцах и выстреливает сухими фразами: за семью богатых тильвийцев идут она, Аманда, Лайл, Кани. Семейная пара Эзиаль-Рэччеров (Аманда и Лайл дружно посылают друг другу поцелуйчики), их сирота-кузина (Гриз мимоходом указывает на себя) и их избалованная дочка (все затыкают уши, чтобы пережить реакцию Кани). Телохранитель, секретарь, горничная — тут всё ясно…
— … ага, Мяснику отлично фартушек подойдёт! — выпаливает Мел.
Но Гриз серьёзна и встревожена. И в серой с прозелени глазах — мне кажется, я вижу, что причина этой тревоги — не здесь, где Аманда и Кани взахлёб обсуждают шляпки. И не там, на Смутных Тропах, от зова которых я пробудил её ночью. Причина — даже не в странных приглашениях и таинственной папке, но где-то — за ними, там… в маленьком городке, куда почему-то съедутся показывать своё искусство лучшие дрессировщики Кайетты.
— Какое весеннее задание, — мурлычет Аманда, не разжимая зубов. — Весеннее и безумное, словно грифоны в гон. Можно как следует пошалить, повеселиться, нет ли? Что ты грустна, сладкая? Это предчувствие варга?
— Предчувствие варга, — отвечает Гриз ровным, почти дремотным голосом. Тогда как глаза тревожны. — Предчувствие встречи…
Нойя кивает важно и воздевает палец вверх.
— И я не удивлена сладенькая. В конце концов, когда ступаешь по весенним тропам — можно встретить кого угодно.
Глава 1
ЛАЙЛ ГРОСКИ
Городок был пряничным. Сдобные красные домики с кремовыми занавесочками и глазурью зелёной черепицы. Цветочки в подвесных вазонах — явно засахаренные. Даже храмы были — храмики: вафельно-золотистые, с каплями сиропных куполов.
Городок пах ванилью и имбирём. И прямо-таки приглашал отломить кусочек себя, помакать в молочко и прожевать с аппетитом.
— Обож-ж-жаю маленькие городки, — промурлыкала Аманда, покрепче беря меня под руку. — В них есть что-то особенное, не правда ли, сладкий?