В зеленоватой воде водились ужи. Девочка боялась их до оторопи, но оказалось, именно благодаря им можно было спокойно плескаться в теплой воде, без боязни увидеть отражение чьей-то ухмыляющейся физиономии. То и дело из-за кустов раздавалось сердитое шипение и негодующие крики Бересклета. Коори предпочитал действовать осмотрительней, пристроившись в кроне деревьев неподалеку.
– Я тебе говорил, Ханна: в лесу не жизнь, а малина, – приговаривал он, покачиваясь в импровизированном гамаке. Стайка воробьев на верхней ветке ревниво следила за каждым его движением, норовя броситься в лицо, стоило Коори повернуть голову в сторону реки. – Так как же насчет моего предложения?
Пронзительный визг заставил его перекувыркнуться в воздухе и опрометью броситься к воде, сбив по дороге перепуганного Берра. Но Ханна преспокойно отжимала волосы и, к счастью, была полностью одета. А вот вопли продолжали доноситься по ту сторону зарослей.
– Уберите ее! – Свейн голосил словно резаный поросенок, отплясывая какой-то несуразный танец прямо на зарослях ежевики. Нужно ли говорить, что цепкие кусты и яркий сок придавали действу еще больше неразберихи?
– Свейн, тебя кто-то покусал? Сильно болит?
– Да кто его тронуть осмелиться, я же строго-настрого всем велела… Ах, ты моя бедная! – Грёнхен бережно сложила ладони, подхватив с фартука юркую ящерку. С блестящими глазками, гибким изумрудно-зеленым тельцем с вкраплениями серебристых чешуек – и без хвоста.
– Вот, вот! Она мне в штанину забралась. А я щекотки боюсь, ужас. Фу, мерзость, – сморщился принц, и тут же получил от Берра звонкую оплеуху.
– К вашему сведению, юноша, – холодно заметила Бузина, и даже воздух вокруг нее, казалось, подернулся осенней свежестью, – вы только что страшно обидели мою гостью. Ну, подумаешь, полюбопытствовала девочка. Она же таких как вы только на картинках и видела. Ох, что же теперь я скажу соседу?
– Повезло тебе, братец, – Коори нахлобучил парню на голову цветочный венок, прищелкнул языком. – А длинные уши ему больше пойдут, правильно я считаю?
– А то, – Бересклет обошел их кругом, делано заламывая руки. – Вот таким мы тебя и запомним, Свейн Бестолковый.
– Да что я сделал-то? – попытался вырваться Свейн, но фейри держали крепко.
– А ты как полагаешь? Обидел дочку горного короля – думаешь, тебе ничего не будет? Ну, ничего, нам как раз каменной статуи не хватало. Вон там, среди цветочков. Ханна, как считаешь?
Пронзительный свист иволги не дал окончательно решить, зачаровывать бедолагу-принца прямо в одежде или же сделать статую в античном стиле. Ударившись оземь, золотая птица поднялась из травы прихрамывающей Гунни с запутавшимися в волосах былинками.
–Ну, народ, вас не дозовешься! – возмущенно крикнула девушка издалека, а сама, не теряя времени, пристроилась рядом с пышным кустом малины. – Вас там курьеры полдня дожидаются, скоро уж корни пустят!
Интриги по-королевски
Король слег, принц пропал, а во дворце прочно обосновалась ледышка-невестка со своими досужими родственниками – такое Агнетте не снилось в самом страшном из королевских кошмаров. Запасы нюхательной соли таяли с каждым днем, министры до хрипоты заседали в тронном зале, а загадка так и оставалась неразгаданной.
Дата свадьбы неуклонно приближалась – Дамоклов меч на пепельно-светлом волоске Майи. Если до конца сентября прическу невестки не увенчает маленькая бриллиантовая корона, быть беде. Темный Граф уже сейчас свободно расхаживал по покоям дворца, с хозяйским видом распоряжался слугами.
Если бы только они не задолжали им крупную сумму – у королевского казначея очки полезли на лоб, да там и приклеились на покрытую испариной лысину, когда он приготовил отчет. Да, чтобы расплатиться, пришлось бы продать половину угодий вокруг замка. Ладно деньги, но ведь была еще та сомнительная услуга…
Об этом при дворе знали только трое: граф, Агнетта и сам король. Сколько она ни спрашивала потом, муж так и не смог ответить, что именно заставило его поддаться на вкрадчивые уговоры убрать с дороги собственного брата. Герр Хокан обладал поистине удивительным свойством располагать к себе людей, а по количеству талантов больше напоминал шляпу фокусника. Никогда не знаешь, какой воробей вылетит в следующий момент и в какое место клюнет. Чаще всего, в самое болезненное – а уж по части вызнавать человеческие тайны и слабинки ее будущий тесть был мастак.
Именно он в свое время дернул за нужные ниточки, из-за чего пышущий здоровьем брат короля умер, а трон достался ее мужу. Говорят, король до последнего не верил, и даже в шутку поклялся отдать графу полцарства за корону.