Они оставались в Тэнхолде пару недель, почти все время были с Бейрдом. Он просиял после рассказа о Родине и рассмеялся, узнав, как его письмо прогнало Ульрика.
— Оружие короля подвело его? Так ему и надо! — сказал Бейрд и повернулся к Гриффиту. — Отметь это, юноша. Все записал?
— Да, — он с улыбкой водил пером по странице. — Что случилось с Креваном? Как он погиб?
Каэл не знал. Килэй ему не рассказала.
— Я пыталась научить его летать, — ответила она им. Ее глаза опасно сияли, она ухмыльнулась. — Но у него плохо вышло. Полагаю, для этого нужны крылья.
— Вот и ответ на давний вопрос! — завопил Бейрд.
Каэл не мог поверить.
— Погоди, так мужчина, что падал с башни… то был Креван? — она кивнула, но ему было не по себе. Он видел лишь миг падения короля. Он ожидал… что его правление закончится с размахом.
Хотя падение из окна было той смертью, которую Креван заслужил.
— Высокой была башня? — спросил Гриффит.
— Достаточно высокой, чтобы он обдумал, какое зло натворил в жизни, — сказала Килэй.
— Он оставил жуткое пятно внизу, — добавил Каэл, и Гриффит рассмеялся.
Бейрд заставил их рассказать все пять раз, а потом начал ходить. Пару дней Гриффит терпеливо водил его по Тэнхолду, руки Бейрда сжимали его руку.
— Думаю, он справится, — отметила Килэй вечером веселого дня.
Бард решил, что уже может свистеть птицам, а еще днем вернулась из Средин Гвен. Ее армия стала горстью людей.
Оказалось, дикарям понравилось путешествие по королевству, и они разошлись после сражения. Некоторые остались помогать в Срединах, некоторые ушли с наемниками в лес.
Каэл не был удивлен, что многие решили стать пиратами. Но его удивило, что Бренд пустил небольшую группу ремесленников в Бесконечные долины.
— Шептуны снова будут во всех регионах, — сказала Килэй с улыбкой. — Все возвращается.
Гриффит хорошо воспринял новости, но Гвен была расстроена, хотя делала это так, что ее было сложно жалеть.
Она бушевала весь вечер, орала, как поджарит их предательские задницы. Гриффит не мог успокоить ее. Даже Сайлас не смог словами унять ее. Он загнал ее в пустую часть замка, но она пробила сапогом стену.
Хотя Каэл понимал ее гнев, он знал, что ощущали дикари. И он не мог уйти из Тэнхолда, не объяснив Гвен.
— Горы всегда будут их домом. Это ничего не изменит, — сказал он, прижав ее к полу.
Он знал, что Гвен будет бушевать, пока он не прижмет ее. Но Сайлас не потерпел бы этого: он не дал бы Каэлу дотронуться до нее. Так что Килэй выбросила его за шкирку. Теперь он выл и скреб дверь, которую сторожила Килэй и дразнила его в скважину.
— Они предатели! — рычала Гвен.
Она извивалась под ним, и Каэл сильнее надавил на ее спину.
— Ты знаешь, что это не так. Они не предатели, и они не забудут тебя.
— Ты этого не знаешь, — ее голос дрогнул. Она обмякла. — Ты этого не знаешь.
— Я не забыл тебя, хотя мы знали друг друга не так долго. Расстояние между вами не значит, что им все равно. Но там целое королевство, Гвен, — сказал он, устроившись рядом с ней. — Я сам покинул горы, и это невероятно. Но Тэнхолд всегда будет их домом, и дикари будут твоим народом. Они могут однажды вернуться.
— Думаешь?
— Я собираюсь вернуться. Я скучаю по холоду. Но ты будешь рада их встретить.
— Да.
— И ты понимаешь, что угроза ударить топором — это не радостная встреча, да?
— Да, — простонала она.
Хотя она приказала не подходить близко, Килэй прошла к ним. Она присела с другой стороны от Гвен, вскинув брови при виде них на полу.
— Как там все?
— Думаю, мы справились, — сказал Каэл, хмурясь, пока Гвен не кивнула.
Килэй улыбнулась.
— Отлично. И если слезы закончились, думаю, пора прощаться.
Она шлепнула Гвен по заднице, и Каэл подумал, что возмущения веселили ее больше.
ГЛАВА 59
Доза тоника
Когда они вернулись в Коппердок, оказалось, что Шамус уговорил пару дикарей стать кораблестроителями, и они уже работали над Насестом.
— Берите камни и верните замку должный вид, — крикнул Шамус и заметил Каэла. Хотя он был мокрым от пота, он мог улыбнуться. — Леди Килэй? Я бы хотел, чтобы мои кораблестроители вернулись домой, если вы разнесете весть.
— Думаю, это я могу, — кивнула она, а потом схватила Каэла под подбородок и прорычала. — Хорошо себя веди без меня.
— Ни за что.
— Ты заплатишь за наглость, шептун, — предупредила она, целуя его. — Запомни мои слова.
Дни ремонта Коппердока прошли в усталости и жаре. Воздух был влажным, летний ветер только разносил это неудобство. Хотя дикарям приходилось раздеваться до нижнего белья, чтобы не растаять, они улыбались. А когда Шамус сообщал о конце дня, они остывали в море.
После пары часов тренировок воины плавали как рыбы. Ремесленники покачивались на волнах. И каждый вечер одного из них уносило потоком, его спасали, но они все равно так плавали.
Корабли начали прибывать через пару дней после того, как улетела Килэй, их палубы были полны жителей. Они поспешили в свои дома, приступили к делам. Вскоре Коппердок стал таким, словно никто и не уходил.
Они починили Насест и восстановили врата.