– Нет, – возразила Келли. – Она действительно была старой. Конечно, дети склонны преувеличивать, но думаю, ей было за 50 или около 60. И это было в семидесятые годы.
– Окей, – сдалась я. – Скорее всего, ее больше нет с нами.
– Наверное, так, – вздохнула Келли.
– Но она живет в наших сердцах и умах, – сказала я.
– Это ее наследие! – заключил коллега Келли, который все это время молча стоял рядом.
Специального для тех, кто ностальгирует по методике Рида-Келлога: нарисуйте схему этого предложения.
49
Грамматическое буги-вуги
Мы с Брандтом упаковывали оборудование для Грамматического стола под чернильным небом в Старквилле, штат Миссисипи, обсуждая, стоит ли ехать в Новый Орлеан этой ночью.
– Если все же поедете, осторожнее за рулем, – сказал наш новый друг Кен, он же, Кин.
– Почему вы так говорите? – спросила я. – Из-за погоды?
– Ага, – сказал Кен. – Уже стемнело – небо просто черное.
– Ладно, спасибо за предупреждение, – ответила я. – Конечно, мы любим свое дело, но не собираемся погибать за него.
– Верно, – согласился Кен. – Было бы неприятно узнать, что я стал последним, кто с вами разговаривал.
Мы познакомились с Кеном благодаря Грамматическому столу. До того как мы отправились в путь, Бейкер-Сити и многие другие места были для нас просто точками на карте. Теперь Бейкер-Сити – это место, которое я всегда буду помнить, где я была рада и счастлива познакомиться с новыми людьми.
Там я жила в большом старом отеле, где познакомилась с женщиной, чей муж только что вылечился от рака. Я общалась с преданными делу местными специалистами – репортером и мастером по городским скульптурам. Мы с Брандтом посетили местную галерею и видели творческий беспорядок в доме ее владельца. Я узнала Бейкер-Сити через людей, которые здесь живут, общаются и ходят к друг другу в гости, и они тронули мое сердце. Мир здесь казался одновременно и больше, и меньше.
Подобные чудеса происходили по всей стране, и люди удивляли меня на каждом шагу. В Мемфисе, прежде чем нас согнали с места напротив торгового центра
Пока мужчина звонил в главный офис, чтобы узнать, можно ли оставить Грамматический стол, я спросила женщину-охранника:
– У вас есть какие-нибудь вопросы по грамматике?
– Ух ты! – сказала охранница по имени Зельда. – Я изучаю английский язык.
– Да? – переспросила я в восторге от этой новости.– Тогда вам нужен буклет Грамматического стола.
– Спасибо, – сказала она, внимательно его рассматривая.
– Если бы все отложили мобильные телефоны, заново открыли учебник английского языка и… – начала Зельда.
– Вот именно, – поддержал ее коллега, который уже повесил трубку.
– …и научились читать, – продолжила Зельда.
– Если мне понадобится замена, то я знаю, к кому обратиться, – сказала я.
– Только позовите! – ответила Зельда.
– Вам всегда нравилось изучать язык? – спросила я.
– Всегда, – сказала она. – В начальной школе, еще до того, как я узнала, что такое продвинутый уровень, я изучала продвинутый английский. Знаете, мне просто нравятся слова. Я люблю читать, потому что с книгами можно объехать весь мир, не выходя из комнаты.
Этот разговор происходил на пустынной бетонной парковке напротив торгового центра. Никогда не знаешь, где встретишь человека, который тебя удивит.
Хотя я и люблю грамматику, но полагаю, что это не цель, а скорее средство.
– Вы посвятили жизнь грамматике?– спросил репортер из Нового Орлеана.
– Не уверена, что выразилась бы именно так, – ответила я.
–
– О, боже! – восхитилась я. – Грамматические рифмы! Вот чего не хватало на Грамматическом столе: музыки!
– Да-да-да, – пропел репортер, исполняя небольшой грамматический танец со взмахами рук.
Так что вот вам послание от Грамматического стола:
– Язык – это танец, который люди исполняют всем миром, и я надеюсь, что вам он понравился. Давайте продолжим танцевать вместе, хорошо?
Благодарности