Читаем Ритуал полностью

Потом все начали вопить. Запели свои непонятные визгливые песни. Стали пить из рогов. Вскидывать тощие руки к небу, которое он видел сейчас у себя под ногами.

– Ты умрешь на кресте лже-мессии, Люк! Это так здорово, гребаный назарей! – прокричал Фенрис ему в лицо.

Люк невольно сморщил лицо. Он чувствовал, что вот-вот сломается. Но пересилил себя. Потом попробовал освободиться. Но, осознав глупость затеи, разрыдался. Потом закричал. И тут рассудок покинул его. Он увидел, как оно идет, нечто жидкое, похожее на пар. Потом все окрасилось в черные и красные цвета. Он услышал собственные крики. Он был рад утратить разум. Лишиться рассудка. Это не дало бы в полной мере постичь то, что скоро придет из темного леса за ним, висящим головой вниз на черном кресте.

– Ваша группа – гребаный отстой! – снова прокричал он и рассмеялся как сумасшедший. – Вы – бездарные придурки! – Ручей алкоголя побежал по животу ему в рот, обжигая словно аккумуляторная кислота. Люк выплюнул жидкость.

Перевернутый мир кружился вокруг. Огонь падал в небо. Древние деревья цеплялись корнями за землю, чтобы не сорваться в вечный купол облачной тьмы. Люк чувствовал, будто висит над огромным безбрежным океаном и вот-вот рухнет в него. Он знал, что если они отрежут веревки, он упадет прямо в небо.

Фенрис пытался его перекричать. Он снова задел Фенриса, и знал это. Тощий глупый мальчик не любил, когда жертвы оказывают сопротивление.

– Эй, Суртр, – крикнул он фигуре, возбужденно скачущей вокруг костра с накрашенным лицом. – Я умру, а ты останешься толстой и уродливой. Ты похожа на лягушку, жирная блядь! У тебя самая вонючая манда на свете! – кричал он до хрипоты.

Потом Локи пытался усмирить Фенриса, который своим накрашенным белым лицом походил на обезьяну бонобо, обезумевшую после какого-то эксперимента.

Люк кричал в небо, в землю, в бесконечные деревья. Он хотел сойти с ума и просто кричать, когда оно придет за ним. Низко пригнувшееся к земле, быстрое и страждущее. Он звал его.

– Давай, иди сюда, вонючка! Давай! – Он вцепится ему зубами в морду из последних сил.

Вскоре сознание Люка стало меркнуть, он почувствовал слабость. Распухшую, горячую голову нестерпимо кололо.

Локи что-то кричал старухе. Он был явно зол на нее. Но та с равнодушным видом молча сидела на своем маленьком стуле. Локи отпустил Фенриса. Тот подбежал к крыльцу, тыча пальцем в старуху, и тоже стал кричать и размахивать перед ней кулаками. Локи же принялся ее умолять. Потом он что-то крикнул Фенрису, повернувшись к нему лицом. Между ними возникла потасовка. К сцепившимся парням подбежала Суртр и закричала на Фенриса.

Старуха встала и покинула крыльцо. Вернулась в дом и закрыла дверь, оставив спорящих снаружи.

Наконец их голоса стихли. Локи что-то тихо сказал Суртр. Та торжественно подошла к проигрывателю и выключила музыку. Даже огонь костра не казался уже таким сильным. Все просто стояли на улице, остывая на сыром темном воздухе. Лес тоже затих. Как старуха, он был молчаливым, старым и равнодушным.

Но только не безжизненным. От страшного давления у Люка в глазах потемнело, и последнее, что он увидел, были их лица. Бледные лица и розоватые глаза, в которых отражалось пламя костра. Маленькие белые люди наблюдали за ним. Наблюдали, а потом растворились среди деревьев.

63

Светит полная луна, и лес за окном изменился. Он стал больше, чем раньше. Сейчас он покрывает всю страну до берегов холодного моря. Сияющий. Величественный. Эпохальный. Вечный. Люк чувствует себя перед ним совсем крошечным.

Сверху вновь слышатся голоса. Теперь он понимает этот шепот.

– Посмотри. Посмотри, – шепчут они. – Посмотри вниз.

На лугу, под небом, заполненным огромной луной, он видит белую фигуру в венке из цветов. Она сидит в телеге, груженной окровавленной дичью. Фигура раскачивается на сиденье как кукла. Или, может, сопротивляется чему-либо.

За телегой следует процессия. В пробивающемся сквозь тьму серебристом свете он видит скачущие тощие фигуры в древних лохмотьях. Они резвятся и дурачатся рядом с телегой. Их путь лежит в место, такое старое, что даже голоса на чердаке сказали, что забыли его истинный возраст. Возможно, последнее из всех старых мест.

Когда придет время, будет ли он взывать к небу вместе с ними? – спрашивают они. – Будет ли произносить старые имена вместе с ними? Услышав имя, он должен произносить его вместе с ними, затаив дыхание.

Фигуру в белом одеянии и венке из мертвых весенних цветов вытаскивают из телеги. Фигурой внезапно оказывается он сам. Теперь он стоит среди камней. Вокруг него на больших камнях лежат его мертвые друзья с застывшими в предсмертных муках лицами. Голые и обглоданные до черных от крови костей, они привязаны к камням с высеченными забытыми письменами. И он тоже водружен на один из камней, среди друзей. То, что когда-то отдавалось, будет отдано снова.

Из-за деревьев за ним наблюдают маленькие, неясные фигуры. Они разговаривают и издают звуки, напоминающие смех. Их шепчущие голоса проникают ему в глаза и уши, словно мухи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера ужасов

Инициация
Инициация

Геолог Дональд Мельник прожил замечательную жизнь. Он уважаем в научном сообществе, его жена – блестящий антрополог, а у детей прекрасное будущее. Но воспоминания о полузабытом инциденте в Мексике всё больше тревожат Дональда, ведь ему кажется, что тогда с ним случилось нечто ужасное, связанное с легендарным племенем, поиски которого чуть не стоили его жене карьеры. С тех самых пор Дональд смертельно боится темноты. Пытаясь выяснить правду, он постепенно понимает, что и супруга, и дети скрывают какую-то тайну, а столь тщательно выстроенная им жизнь разрушается прямо на глазах. Дональд еще не знает, что в своих поисках столкнется с подлинным ужасом воистину космических масштабов, а тот давний случай в Мексике – лишь первый из целой череды событий, ставящих под сомнение незыблемость самой реальности вокруг.

Лэрд Баррон

Ужасы
Усмешка тьмы
Усмешка тьмы

Саймон – бывший кинокритик, человек без работы, перспектив и профессии, так как журнал, где он был главным редактором, признали виновным в клевете. Когда Саймон получает предложение от университета написать книгу о забытом актере эпохи немого кино, он хватается за последнюю возможность спасти свою карьеру. Тем более материал интересный: Табби Теккерей – клоун, на чьих представлениях, по слухам, люди буквально умирали от смеха. Комик, чьи фильмы, которые некогда ставили вровень с творениями Чарли Чаплина и Бастера Китона, исчезли практически без следа, как будто их специально постарались уничтожить. Саймон начинает по крупицам собирать информацию в закрытых архивах, на странных цирковых представлениях и даже на порностудии, но чем дальше продвигается в исследовании, тем больше его жизнь превращается в жуткий кошмар, из которого словно нет выхода… Ведь Табби забыли не просто так, а его наследие связано с чем-то, что гораздо древнее кинематографа, чем-то невероятно опасным и безумным.

Рэмси Кэмпбелл

Современная русская и зарубежная проза
Судные дни
Судные дни

Находясь на грани банкротства, режиссер Кайл Фриман получает предложение, от которого не может отказаться: за внушительный гонорар снять документальный фильм о давно забытой секте Храм Судных дней, почти все члены которой покончили жизнь самоубийством в 1975 году. Все просто: три локации, десять дней и несколько выживших, готовых рассказать историю Храма на камеру. Но чем дальше заходят съемки, тем более ужасные события начинают твориться вокруг съемочной группы: гибнут люди, странные видения преследуют самого режиссера, а на месте съемок он находит скелеты неведомых существ, проступающие из стен. Довольно скоро Кайл понимает, что некоторые тайны лучше не знать, а Храм Судных дней в своих оккультных поисках, кажется, наткнулся на что-то страшное, потустороннее, и оно теперь не остановится ни перед чем.

Адам Нэвилл , Ариэля Элирина

Фантастика / Детективы / Боевик / Ужасы и мистика

Похожие книги