Читаем Россия и ислам. Том 3 полностью

Хотелось бы подчеркнуть, что предлагаемый читателю труд носит характер прежде всего историографический: ученый пытается показать нам не только, как воспринимала и мыслила Россия ислам на протяжении многих веков своей истории, но и пытается сам описать эти сложные и противоречивые мысли и восприятия в свете опыта и достижений мирового социо-гуманитарного знания второй половины XX столетия. В этом смысле изучение труда М.А. Батунского, включая и богатейшие комментарии, – дело не из легких. Те реальности истории ислама, исламо-христианских и исламо-российских отношений, которые большинство из нас привыкло воспринимать через патетические штампы житий, былин, театральных и экранных действ, популярной историографии и прочего, – переосмыслены и преподаны М.А. Батунским в плане серьезной теоретической рефлексии – рефлексии, испытавшей на себе мощные влияния философской культуры конца XX столетия. Последняя же, как известно, вырастала на стыках символической логики, марксизма, психоанализа, лингвистики, новейших богословских исканий.

Во всяком случае, аналитический труд М.А. Батунского проливает некоторый новый свет,

во-первых, на специфику национально-государственного, культурного и религиозного становления великорусского, а вместе с ним и многоэтнического российского народа на разломах географических зон, эпох, цивилизаций, на взаимодействиях несхожих духовных, этнокультурных и идейных потоков,

во-вторых, на существенную и всерьез еще не осмысленную роль мусульманских народов в генезисе российской мысли и культуры, и, в-третьих, на историю самой российской мысли во всех ее мучительных и творческих противоречиях…

Наследие Батунского, своеобразного исследователя и мыслителя, не вписывается ни в какие устоявшиеся школы, идейные или философские направления. Будучи при жизни – при всем его доброжелательстве к людям – человеком нонконформистского склада, он остался таковым и в своих трудах. Но этот творческий, никого до конца не устраивающий нонконформизм в конечном счете, как мне думается, «устроит» и Россию, и отечественную, и мировую науку.


Е.Б. Рашковский

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Елена Н Авадяева , Елена Николаевна Авадяева , Леонид Иванович Зданович , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука