Как он радовался заключенному соглашению. По свидетельству очевидцев даже приплясывал и приговаривал, как он ловко обвел Гитлера. Но то, что было достижением для осени 1939 года, весны и начала лета 1940, со временем превратилось в свою противоположность. Я имею в виду продолжающуюся дружбу с агрессором. Ошибка Сталина состояла в том, что он предвидел затяжные военные действия в случае столкновения Германии с Францией. В этом заблуждении он был не одинок. Были объективные предпосылки думать аналогичным образом. Во-первых, Франция практически не уступала Германии в количестве войск, вооружения, техники. Французская армия считалась одной из главных военных сил в Европе. Во-вторых, со стороны немцев, вдоль линии границ, была сооружена труднопроходимая, оснащенная инженерными сооружениями линия Мажино. В-третьих, Франция могла рассчитывать на широкую военную и экономическую помощь со стороны Англии и США. В-четвертых, первая мировая война показала, как не просто Германии добиться успеха в борьбе с французской армией. Сталин вполне мог предполагать, что авантюристический по натуре фюрер, на Франции сломает себе шею или война истощит обе стороны.
Действительность оказалась менее благожелательной. Кто мог предполагать, что великая Франция падет к ногам Гитлера всего за 44 дня. Кичливые и заносчивые англичане, претендующие на мировое господство, чудом успели унести ноги на свой остров, бросив агонизирующего союзника на произвол судьбы.
Весь мир затаил дыхание. Такого сокрушительного поражения Франции видимо не ожидал даже сам Гитлер со своей камарильей.
И тут Сталин совершает вторую ошибку, которая была, серьезней первой. Он не меняет политику в отношении Гитлера и проводимого им политического и военного переустройства мира. Вот одна и депеш посла Шуленбурга в МИД Германии:
«18 июня 1940 года
Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и выразил мне самые теплые поздравления Советского правительства по случаю блестящего успеха германских вооруженных сил….»33
Это не просто дань вежливости или дипломатический ход. Внутренняя политика осталась без изменений. 1 августа 1940 года Молотов на заседании Верховного Совета вещает депутатам:
«Наши отношения с Германией, поворот в которых произошел почти год тому назад, продолжают полностью сохраняться, как это обусловлено советско-германским соглашением. Это соглашение, которого строго придерживается наше Правительство, устранило возможность трений в советско-германских взаимоотношениях при проведении советских мероприятий вдоль нашей западной границы и вместе с тем обеспечило Германии спокойную уверенность на Востоке. Ход событий в Европе не только не ослабил силы советско-германского соглашения о ненападении, но, напротив подчеркнул важность его существования и дальнейшего развития».34
Расшаркиваясь перед Гитлером, Сталин потерял лицо. Нравственные потери были велики. Каково ему было годом позднее обращаться к Великобритании за помощью, когда он радовался и восхвалял победы Германии над Францией и Англией?
Утратил авторитет Сталин и перед международным коммунистическим движением. Компартиям оккупированных стран не рекомендовалось возглавлять движение за освобождение страны. Такую казуистику мог понять только сумасшедший.
Бесплатно вооружить «друга»
Помимо нравственных потерь существовали и материальные. Как я уже упоминал, до 1933 года в период существования рейхсвера, немецкие военно-промышленные разработки активно использовались в целях создания современных образцов вооружения в СССР. На тот период, это сотрудничество было, несомненно, выгодно молодой республике поднимающейся с колен. Конец тридцатых годов ознаменовался другими взаимоотношениями между двумя странами.
11 Февраля 1940 года было заключено советско-германское соглашение о торговом сотрудничестве. Соглашение было невыгодно советской стороне, так как фактически бесплатно кредитовалась военная программа Германии по подготовке к войне.
Советская сторона поставляя огромное количество сырьевых стратегических продуктов, и как ни странно почти ничего не получала взамен. Как это случилось? Вот выписка из меморандума д-ра Шнурре МИД Германии:
«Государственная тайна. Берлин. 26 февраля 1940 г.
1. Соглашение охватывает период в 27 месяцев, причем советские поставки, которые должны быть сделаны в течение 18 месяцев, будут компенсированы германскими поставками, производимыми в течение 27 месяцев.
…поставки советского сырья должны компенсироваться поставками германских промышленных товаров в течение более длительного периода времени, вопрос урегулирован таким образом, в соответствии с нашими желаниями. Это стало возможным лишь после упорной борьбы. Только личное послание Имперского министра иностранных дел (Риббентропа) Сталину привело к окончательному урегулированию вопроса».35
2. Советские поставки.